Вход на форум
Логин:
Пароль:
Запомнить меня на этом копьютере
Страницы: 1 2 След.

Петрушка в современной России

Вот уже несколько месяцев мне не дает покоя мысль, а что бы делал гоголевский Петрушка, кем бы был он у нас.
Даже пробовал пофантазировать на эту тему.

http://zhivoe-slovo.ru/index.php/ot-pervogo-litsa/statii/313-shangin-vladimir-fjodorovich/1286-petrushka-i-intellektualy
Bладимир,это действительно Вы? Живы-здоровы? Тогда Слава Богу! (Сорри за офф-топ).
Присоединяюсь.
Владимир, слава Богу, вы вернулись, а то уж мы волноваться стали.
"Это неправда, я не доктор Русской Церкви, я ее пациент, а отчасти жертва"
Кураев.
И я рад вновь оказаться на одном из островков Православия, где христианский народ более всего озадачен вопросом своего спасения. Но, увы, хоть таких островков и довольно много, они все практически разрознены. Сайты Православие, Мультилог о. Димитрия Смирнова, сайт о. Андрея Кураева, Переправа, Живое слово, наш форум и др. пока лишь могут ссылаться друг на друга, но не выступают единым фронтом, как это делает мир, далекий от христианства, под управлением всего-то одного Эха. Как Эхо аукнет, так весь мир и заверещит.

Поэтому и нам нужна объединяющая фигура против режиссера-Эха. Этой фигурой вполне может стать Петрушка. Разумеется, на первый взгляд, выбор довольно странный. Но, если кто смотрел фильм «Чистый лист», где играет наш уже человек – француз Депардье, то выбор не так и странен. Совершенно не образованный садовник под влиянием грамотной старушки начинает не только складывать слова (как это умел и Петрушка), но и разбираться с помощью словаря в смысле этих слов.

То есть, во Франции, где вот-вот будет разрешено создавать однополые семьи, то есть в весьма и весьма прогрессивной стране, есть еще довольно не образованные садовники, которые становятся известными всему миру под управлением грамотных старушек. Наш же Петрушка и так уже известен всему миру, так как принадлежит той литературе, о которой так восторженно отзывается Депардье.

Поэтому вопрос даже не в фигуре Петрушки как таковой, а в том, кто будет его учить, какая «старушка» даст ему словарь. В России на сегодняшний день есть две группы, которые могут повлиять на Петрушку – интеллигенция (либеральная, консервативная, очень креативная и не очень) и христианский народ.

Отчет о вовлечении интеллигенции в религиозное русло на уровне одного предприятия можно посмотреть здесь.
http://www.pereprava.org/jurnal-pereprava-article/919-simvol-very-intelligenta.html

Но даже и без отчета ясно, что интеллигенция Петрушку не отпустит за просто так. Она всей своей сущностью будет бороться за его душу, «подвертывая» ему его права и свободы. Поэтому вопрос будущего России может быть поставлен так – удастся ли Петрушке воцерковиться или нет. На сегодняшний день он (прибывший из 19-го века) на голову обгоняет в этом вопросе всю современную интеллигенцию с её незаурядным интеллектом, но что будет завтра?

Прошу прощение за такое сумбурное начало темы, но сегодня основная проблема Петрушки – кого слушать – о. Андрея Кураева или о. Димитрия Смирнова. Тоша, Петрушка, как я понял, немного запутался в их позиции по поводу плясок в Храме. И никак он не может понять, почему один из них ну прямо затребован на Эхо, а другого ни в жисть не позовут. Разумеется, нужно понимать, что Петрушка – парень прямолинейный и даже где-то не далекий, но всё же надо как-то ему помочь разобраться, что к чему, в нашей современной действительности.
Очень новый для Петрушки поворот от блинов к войне.
"— То есть слова Патриарха о войне против Церкви — это не фигура речи?
— Когда мы видим у радикальных антихристиан трибуны глобального и федерального уровня, огромные медийные возможности, надо иметь мужество сказать то, что сказал Патриарх Кирилл: идет война против Церкви. И ведется она отнюдь не группой российских хулиганов…
Я не любитель военно-фронтовой лексики, но не могу не прислушаться к Патриарху. Он говорит о войне вовсе не потому, что его обидели какие-то девчонки. Полагаю, он реагирует не на выходку в храме, а на то, как медиа, особенно на Западе, подали эту историю".

Но разве не было ясно сразу, что пляски организованы? То есть бойцам - блины, а командирам, их пославших, бой?
Да Владимир. Но дилемме *командирам - бой, бойцам-блины* трудно говорить определенно.
Ведь на поле боя льется кровь не штабных крыс, а бой кипит между живыми солдатами.
Сами *пусси-девочки* еще своей роли пушечного мяса в этой войне до конца не поняли. Поэтому тюрьма для них единственный повод понять, что их самым наглым образом использовали.
Использовали все. . и ГосДеп и би-би-си, и собственные адвокаты с театральной помпой хлопнувшие решеткой за их спинами.
И здесь *девочки * не просто не невинные жертвы *плохих дядей* это их личный выбор, за который они поплатились. Шиш им блинчики!
"Это неправда, я не доктор Русской Церкви, я ее пациент, а отчасти жертва"
Кураев.
Цитата
Тоша пишет:
Поэтому тюрьма для них единственный повод понять, что их самым наглым образом использовали.
Было бы может и так, если бы не предыстория, включающее прилюдные порновыходки и соития в общественных местах, за которые уже тогда они должны были понести наказания. Причем гораздо большие, чем мужик, нарушивший правило проведения одиночного пикета или случайно оказавшийся на запрещенном мининге.
Они не случайные пострадавшие, а шли к такому результату вполне закономерно и настойчиво.
Цитата
Владимир из России пишет:
То есть бойцам - блины
Бойцам блины - это как, диаволу - бой, а бесам - почести?
Брань наша не с плотью.
Мне кажется, Тоша, что мы не только глубже копнем, но и копнем весьма и весьма глубоко, а, может быть, и до самой глубины современного российского «колодца», если поймем одну штуку. А штука заключается в следующем. Хотим мы, или не хотим, но получается так, что Петрушке ближе Охлобыстин, а интеллигентам – Кураев. Сравним два текста:

«С.КОРЗУН: И вы возьмете на себя функцию, вместе со своими друзьями, родственниками, определить будущее нашей страны?
И.ОХЛОБЫСТИН: Да.
С.КОРЗУН: будет ли это империя?
И.ОХЛОБЫСТИН: Империя….С глубочайшим нежеланием я с вами поделился, но я вынужден был поделиться этим. Потому что ничего, кроме сарказма в ближайшее время, издевательского отношения, обвинений, насмешек, это не вызовет. Но, так или иначе, я считаю необходимость в некоем сроке изоляции, изоляционизме. То есть, я сторонник временного изоляционизма, дабы отсечь все…
С.КОРЗУН: По албанскому или корейскому варианту?
И.ОХЛОБЫСТИН: Может быть, но я тоже не скажу –каждый вариант индивидуален. Россия все-таки такая страна, требующая особого отношения – у нас свои люди, свои воззрения на окружающих, своя философия, свой подход к жизни, мировоззрение психология, нюансы – это все надо учитывать».

Андрей Кураев в интервью журналу «Итоги» в октябре 2012 года:
«Давно дал себе зарок: никогда не буду спасать Россию и Православие. Слишком часто люди на моих глазах сходили с ума от самомнения и не в меру масштабных планов. Мне больше по душе этика малых дел. Я не пророк, а коммуникатор. Помогаю людям понять друг друга. Но это не означает, что я все время поддакиваю. Я знаю, как надо ответить, чтобы сорвать аплодисменты. Но также понимаю, что всеобщее ликование вскоре обернется слезками. Не для меня, для Церкви. Иногда мужество нужно не для оппонирования врагам, а для того, чтобы не поддакивать друзьям. Но как бы много размолвок у меня ни возникала с теми или иными моими единоверцами - во мне никогда не поселялась мысль: “Боже мой, где я оказался! Какой ужасный выбор сделал в юности! С ними и на одном поле садиться нельзя!” Примите как аксиому: я искренне люблю Православную церковь и стараюсь по мере своих сил ее защищать».

Согласитесь, Тоша, что здесь два совершенно разных мировоззрения – мировоззрение интеллигентной коммуникации и имперское мировоззрение. И то, что Петрушке ближе царь Иван, нежели всеобщее понимание людей, вовсе не говорит о том, что Петрушка прост, а потому, мол, и понимает лишь изоляционизм. Петрушка не прост, так как и сам Гоголь не знал, «что думал он (Петрушка) в то время, когда молчал, - может быть, он говорил про себя: "И ты, однако ж, хорош; не надоело тебе сорок раз повторять одно и то же"».

И вряд ли Петрушка поймет такой ответ в тех же Итогах: «…в марте на ученом совете один из моих коллег по Московской духовной академии потребовал, чтобы я сделал публичное покаянное заявление. Я ответил: «Простите, коллеги, это для меня не мыслимо, это был бы не миссионерский поступок. В Интернете сегодня можно встретить сотни высказываний типа: «Кураев - последняя ниточка, которая связывает меня с православием». Вы возьмете на себя ответственность за эти сотни душ?» И надо отдать должное ректору и ученому совету: они не стали развивать эту тему».

Попробуйте-ка, Тоша, объяснить Петрушке такую «последнюю ниточку». Вот интеллигенты на Эхо – это точно поймут. Уйдет от их Эха Кураев – и ничего их Эхо с православием связывать не будет. А Петрушке – на эту Эху ну ровным счетом…
Цитата
Андрей Фефелкин пишет:
Было бы может и так, если бы не предыстория.. .
А если без предыстории? Петрушка круче это оценивает - никаких предысторий. Отплясали - получили. У них с Селифаном на этот счет строго. При каторге жили...
Изменено: Владимир из России - 15.01.2013 13:37:50
Цитата
Владимир из России пишет:
Петрушка круче это оценивает
А Петрушка - это Вы? Попробуйте перейти к личному общению.
Петрушка - это травка такая, причем даже наркотическая несмотря на всю свою внешнюю безобидность.
Так вот вы ее как в данном случае употребляете - для супчика или покурить?
Цитата
Владимир из России пишет:
них с Селифаном на этот счет строго.
Т.е. Вы сказочных героев хотите покомментировать или вопросы о вере Вас интересуют? Не грех ли это пустословия?
Разумеется, комментировать сказки я не собираюсь. Я предлагаю посмотреть на современную Россию глазами Петрушки, которого для этого и пригласил к нам. Вначале он побывал "на дне", а затем у Мастера с Маргаритой. Потом он даже в партию Прохорова вступил. Вот как это было.

Петрушка выбирает партию

Приняв решение продвижения по партийной линии, Петрушка провел первые переговоры с Чичиковым и Селифаном, дипломатично выясняя, в какую партию пойдут они. Но они ему сразу сказали, что ни в какую партию вступать не будут – им и так хорошо. Может, во времена Гоголя, Петрушка тоже, вслед за барином отказался бы от партии, но, побывав на «дне», Петрушка решительно изменился и решил самостоятельно искать такую партию, которая всех перехитрит. Скоро он услышал, что создается совершено новая партия – партия для креативных. Петрушка нутром почуял, что это его партия. Правда, он не совсем понимал, что такое «креативный». Тем более, как стать креативным, Петрушка тоже пока не знал. Но он уже хорошо знал, что решительно всю информацию для успешного продвижения по жизни можно получить из Интернета.
И вот, припав к экрану на два часа, наш новый Петрушка понял, что нужно делать, чтобы быть вполне креативным. Во-первых, нужно осознать себя индивидом, то есть решительно отойти от психологии толпы, или, как говорят креативные, – от психологии «простого» народа. Во-вторых, нужно быть готовым к тому, что два-три раза в день тебя будут посещать принципиально новые идеи, отклоняющиеся от традиционных или принятых схем мышления и входящие в структуру Петрушкиной одарённости в качестве независимого фактора. Петрушка понял, что креативность свойственна всем людям, но большинство ее теряет под воздействием среды. Но Петрушка уже четко знал, что он никакое не большинство – сколько его барин мыться не уговаривал, но он отстоял свою индивидуальность даже в то темное время. А уж в современном мире Петрушка станет самым креативным из креативных – он сломает традиционные схемы мышления лишь потому, что у него просто нет еще никакой традиции мыслить. И именно неимение традиции мыслить и будет его главным козырем в новой партии.
Не будем описывать подробно механизм вступления Петрушки в партию – он, полагаем, одинаков для всех партий. Скажем только, что через некоторое время Петрушка свободно начал произносить фразы типа: «наша партия базируется на некоем социальном консенсусе», «этим консенсусом является абсолют частной собственности, свободы предпринимательства и прав человека». Заучив наизусть эти и другие слова, Петрушка стал уважать себя еще больше. Эти слова очень напоминали ему те, что он услыхал еще «на дне», когда впервые узнал, что человек – это «всё».
Правда, когда Петрушка получше узнал, что консенсус – это согласие или единодушие, то призадумался. Ведь тогда его партия должна была привести к полному согласию и единодушию и Чичикова, и Селифана и его, Петрушку. Этого Петрушка никак понять не мог. Он совершенно верно подумал, что если допустить свободу того, что сегодня в России называют «предпринимательством» его барину, то Чичиков сегодня такие «бабки» заколачивать и с живых, и мертвых станет, что даже по современным меркам мало не покажется.
Мало-помалу Петрушка стал понимать, что его партия, Партия креативной России (ПКР) отличается от других тем, что она внедряет идею о том, что только меньшая часть народа может быть креативна, то есть созидательна, активна, умна и пр. Таким образом, если все партии до ПКР привлекали к себе всех желающих, которым достаточно было лишь признать идеалы партии, и не требовавших от их членов особенного устройства ума, то партия Петрушки была иная. Но при всей креативности членов партии, Петрушка понимал, что стиль общения россиянина, что был во времена Гоголя в России, остался и сегодня. Съездив несколько раз в Европу по партийным делам, Петрушка понял, что Гоголь и сегодня прав, говоря, что «надобно сказать, что у нас на Руси если не угнались еще кой в чем другом за иностранцами, то далеко перегнали их в умении обращаться. Пересчитать нельзя всех оттенков и тонкостей нашего обращения. Француз или немец век не смекнет и не поймет всех его особенностей и различий; он почти тем же голосом и тем же языком станет говорить и с миллионщиком и с мелким табачным торгашом, хотя, конечно, в душе поподличает в меру перед первым. У нас не то: у нас есть такие мудрецы, которые с помещиком, имеющим двести душ, будут говорить совсем иначе, нежели с тем, у которого их триста, а с тем, у которого их триста, будут говорить опять не так, как с тем, у которого их пятьсот, а с тем, у которого их пятьсот, опять не так, как с тем, у которого их восемьсот; словом, хоть восходи до миллиона, всё найдутся оттенки».
И еще, что понял Петрушка, - это то, что, несмотря на креативность членов партии, иерархия между ними была все та же, как и в его крепостное время. И глядя, как многочисленные секретари ПКР входили друг другу в кабинеты, Петрушка вспомнил, как писал о некоторой канцелярии Гоголь. «Положим, например, существует канцелярия, не здесь, а в тридевятом государстве, а в канцелярии, положим, существует правитель канцелярии. Прошу посмотреть на него, когда он сидит среди своих подчиненных, - да просто от страха и слова не выговоришь! гордость и благородство, и уж чего не выражает лицо его? просто бери кисть да и рисуй: Прометей, решительный Прометей! Высматривает орлом, выступает плавно, мерно. Тот же самый орел, как только вышел из комнаты и приближается к кабинету своего начальника, куропаткой такой спешит с бумагами подмышкой, что мочи нет. В обществе и на вечеринке, будь все небольшого чина, Прометей так и останется Прометеем, а чуть немного повыше его, с Прометеем сделается такое превращение, какого и Овидий не выдумает: муха, меньше даже мухи, уничтожился в песчинку! "Да это не Иван Петрович", говоришь, глядя на него. "Иван Петрович выше ростом, а этот и низенький и худенький, тот говорит громко, басит и никогда не смеется, а этот чорт знает что: пищит птицей и всё смеется". Подходишь ближе, глядишь, точно Иван Петрович! "Эхе, хе!" думаешь себе...» И Петрушка, глядя на высших чиновников ПКР, довольно частенько, увы, думал: «Эхе, хе…»
Забегая вперед, скажем, что, постигая глубины креативности все более и более, Петрушка как-то задался вопросом: а нужна ли ПКР личность? И, продумав этот вопрос до конца, Петрушка ответил: нет, не нужна. Аргументы были таковы – между личностью и партией расстояние больше, чем между ним, Петрушкой, и его барином. Более того, любая партия нивелирует любую личность. Поэтому выражение «креативная личность», которое нет-нет, да и появлялось в либеральной среде, с которой Петрушка по новому роду своей деятельности стал общаться, вызывало у него законное неприятие. Петрушка даже считал, что добавлять к существительному «личность» прилагательное «креативная» - это то же, что называть масло масляным. Это, по сути, то же, что, говоря о нем, Петрушке, все время повторять, что он в баню не ходил.
Но ежели этот вопрос задать современному человеку, а что такое «креативная личность», то он непременно сразу же и начнет на него отвечать и при этом обязательно будет оперировать такими понятиями, как: предмет, консенсус, институт, права человека, свобода, предпринимательство, демократический централизм, активное меньшинство и пр. Почему так произошло? Почему крепостному необразованному Петрушке в этих словах видно одно, а образованному нашему свободному современнику – другое? Ответ прост. Коммунисты достигли главной своей цели: они воспитали нового человека.
Цитата
Владимир из России пишет:
. Я предлагаю посмотреть на современную Россию глазами Петрушки
МОДЕРАТО-О-О-Р !!!!
Не пора ли закрыть тему?!

Это уже не посты, ЖЖ, как минимум.
Изменено: Андрей Фефелкин - 16.01.2013 12:11:52
Обратите, пожалуйста, внимание на то, что мой "стаж" на нашем форуме на почти три года поболее вашего. Я уже "пережил" и как священников здесь учили кому не лень, и ожидали прихода на форум Апостола Павла.
Поэтому прошу по существу темы. Для флуда - кулуары мы создали специально.
Попав в современную Россию, Петрушка вначале очень обижался на агрессивное к нему отношение некоторых россиян. Узнав его по большим губам и носу, они кричали ему, зачем он здесь появился, что он травы какой-то нанюхался или напился и пр. Позднее Петрушка понял, что вина всему – это Википедия, которая представила его россиянам в таком виде: «Петрушка — лакей Чичикова, 30 лет (в первом томе), большенос и большегуб, любитель кабаков и хлебных вин. Обожает прихвастнуть своими путешествиями. От нелюбви к бане везде, где он есть, появляется неповторимое амбре Петрушки. Облачается в несколько великоватые ему поношенные одежды с барского плеча».

Вот и вся рекомендация. Согласитесь, что такая рекомендация, действительно, дает повод для насмешек над человеком для невоцерковленной публики. Но, бывало, что и некоторые из современных христиан над Петрушкой так же потешались, причем теми же словами о какой-то травке. Всё отличие церковных от нецерковных обидчиков состояло лишь в том, что первые упрекали Петрушку в его грехах, как будто он сам не знал о них.

Вот почему Петрушка очень полюбил А. Проханова, который почти каждую неделю появлялся на Эхе. Там над ним так же потешались, как и над Петрушкой. Анализируя, почему над ними потешались, Петрушка постепенно пришел к выводу, что это происходило только из-за того, что они оба: и он, и Проханов – личности. И вот почему. Петрушке очень понравилась формулировка уважаемого им батюшки, что такое личность: «Личность - это уникальный способ выражения разумной и свободной природы».

После этого ни один интеллигент не смог уже смутить Петрушку. Раз Петрушка уникально выражает свою природу, то он – личность. И пусть интеллигенты говорят ему, что его природа более пахнет, чем их природа, что она имеет более большие уши и нос, что он чего-то нанюхался, и оттого не разумен и не свободен, это его уже не волнует. Кроме того, Проханов очень хорошо объяснил Петрушке, что интеллигенты живут простой (в смысле примитивной в области духа) жизнью, а он Петрушка и сам Проханов живут жизнью вовсе не простой, а такой, где есть место чуду. И это чудо вот когда действует:

«А.ПРОХАНОВ: Ну, в общем, конечно, чудо вступает тогда, когда человеческие деяния бессильны и бессмысленны. Но, повторяю, оно (это чудо) приходит, как бы, нежданно, но оно выкликается. Вот мы с вами сейчас в эфире, но я предполагаю, что, может быть, где-то в Оптиной пустыни, в знаменитом скиту, куда приезжали Гоголь, Аксаков, Данилевский, Достоевский, монахи молят об этом чуде и какая-то молитва будет услышана. И поэтому вот эти световоды, которые соединяют нашу кромешную и окаянную жизнь с небесами, эти световоды существуют и по ним это чудо прольется неизбежно.
О.БЫЧКОВА: А вот Таня спрашивает «Может быть, это от собственной глупости и неумения наладить жизнь страны?» А почему нельзя просто жить, работать, добиваться результатов, улучшать жизнь свою, детей, людей, кого угодно, ну и, как бы, без ужасов и без чудес?
А.ПРОХАНОВ: Ну, Тань, ну, живите так. Может быть, вы нас научите такому образу жизни. Я буду рад, даже приеду. Если вы сейчас находитесь в колонии строгого...
О.БЫЧКОВА: Ну, может, Таня так и живет, и не в колонии строгого режима, как вы хотели сейчас пошутить...
А.ПРОХАНОВ: Да. И тогда я приеду, посмотрю, как она там...
О.БЫЧКОВА: ...а просто живет, может, своей жизнью нормальной.
А.ПРОХАНОВ: Она не может жить своей нормальной жизнью тогда, когда весь мир сошел с ума. И когда вся Россия обливается слезами. Не может быть такой нормальная жизнь, иначе она сама анормальна.
Но, кстати, я думаю, что вот это чудо, о котором говорю, это не внешнее по отношению к нам, к народу явление. Оно должно возникнуть как за пределами нашей личности, так и в каждом из нас одновременно. То есть преображение если оно случается, оно происходит во всем одновременно. Это, знаете, это как солнце. Я помню, я стоял на поле, на пашне и был пасмурный очень день, и она была серая и холодная. И вдруг где-то далеко среди неба открылся клок синего неба, лазурь и оттуда упал луч на это поле, и там загорелась стерня. Этот луч побежал, полетел ко мне и вдруг в какой-то момент все поле стало золотым, сверкающим, ослепительным. Вот это преображение. Чудо – оно происходит повсеместно, оно не локально. И оно потому и чудо, что оно не поддается ни осознанию, ни даже описанию».

Петрушка очень хорошо понимал тонкую мысль Проханова, более того, Петрушка вспоминал, что именно Петрушка сопровождал Гоголя, когда он посещал монастыри. Ну не Чичиков же с Маниловым и Плюшкиным сопровождали его. И пусть эта Таня с О. Бычковой говорят о нормальной жизни, но Петрушка-то знает, что её и быть сегодня не может. Вот, например, что он прочел у Д.С.Исаева, К.В.Шерстнёва в «Психологии суицидального поведения»: «За последнее время в Самарской области возросло количество самоубийств. По сводкам станции Скорой помощи за неделю, в среднем около 10 подростков пытаются самостоятельно уйти из жизни. Это, вероятно, связано с увеличением темпа нашей жизни, подростки, впрочем как и их родители, не справляются с кризисными ситуациями.
В большинстве случаев мы встречались с недоумением взрослых по поводу суицида их детей и растерянность, так как, чаще всего пусковым моментом была, например, незначительная, по мнению взрослых, обида. А она являлась только вершиной айсберга непонимания, длительной фрустрации ребенка».
Поэтому и Таня, и О. Бычкова и вообще вся эта интеллигенция видят лишь какие-то частные обиды в дразнилках о больших ушах и носе, нюхании травки, то есть видят лишь видимую часть невидимого «айсберга» мира, сошедшего с ума, а он, Петрушка и Проханов видят весь айсберг, или даже пусть и не видят, но знают, что это невидимое есть.

И именно это невидимое и связывает и современную Россию, и Россию Гоголя, и Россию француза Депардье. И вот почему Петрушка так хорошо понимает Проханова, а Проханов – его. А эта Таня не понимает ни Проханова, ни Петрушку, ни Депардье ни Гоголя.
Цитата
Владимир из России пишет:
Поэтому и нам нужна объединяющая фигура против режиссера-Эха. Этой фигурой вполне может стать Петрушка.
... Поэтому прошу по существу темы.
Трудно не согласиться, что Вам нужна объединяющая фигура. Но вот почему Петрушка?

Вообще-то, в стране дураков другие персонажи. Но там сплошные проблемы: то денежки, положенные врост, не дали прибыли, то Базилио оказался не вице-президентом кампании, а проходимцем, то лиса-Алиса совсем потеряла вотум доверия.
Но лучшим из всех персонажей, на мой взгляд, являелтся вовсе не Петрушка и неудавшийся банкир Буратино, а парни из кампании Чипполино.
Вот, действительно настоящий лидер, рекомендую:
создал свою партию, устроил революцию против синьора-помидора, дал полную волю пусси, простите, вишенкам. Предоставил кирпичи для строительства коттеджа своему протеже тыкве.
Смотрите, и Вам тоже достойный пост наверняка в новом сообществе предоствавит!
Опасайтесь только Мальвины! Она путается с клоунами и вполне может влюбиться в Вас, как в персонаж колоритный и мужественный.
Зато может вывести на винные плантации Департье в Крыму. Так что крепко подумайте, когда встретитесь с этой девицей!

Опять-же придется сделать выбор: или понимать Мальвину, Вишенок и Департье, или уже Гоголя, Наполеона и вокально-инструментальное трио Сталин+Ленин+Троцкий. Как я помню, эти стороны друг друга не очень понимают.
Изменено: Андрей Фефелкин - 17.01.2013 13:30:27
Цитата
Владимир из России пишет:
Обратите, пожалуйста, внимание на то, что мой "стаж" на нашем форуме
Да, стаж - великое дело! На самом деле, стаж - всему голова! Действительно, что-то я погорячился, Вы простите меня, неразумного! У меня знакомство с Петрушкой гораздо меньше Вашего. Но мой терапевт мне вовсе не рекомендовал обращаться к специалистам другого профиля. При очередной встрече, если не забуду, обязательно поинтересуюсь - пора ли мне к психиатру? Хотя итак понятно - конечно пора :sm32:
Приду к нему и сходу спрошу: "Мне Петрушку, объединителя северных провинций Интернетии". Думаю, палата и уход пожизненный мне в итоге обеспечен! :sm187:
Изменено: Андрей Фефелкин - 17.01.2013 13:42:28
Я бы не называл сегодняшнюю Россию страной дураков. Думаю, что большинство её жителей отличают реального Петрушку от сказочного Буратино. И то, что Петрушка одинок (без Мальвины то есть), говорит тоже о многом. Не хочет он жениться на Мальвине.
Изменено: Владимир из России - 17.01.2013 13:39:28
Цитата
Владимир из России пишет:
Не хочет он жениться на Мальвине.
А что, Петрушка хочет жениться на Департье?
Петрушка глубже копнул этот вопрос.
Петрушка прогнозирует
После того, как Петрушка покинул ряды ПКР, он устроился работать в НИИОП – Научно-исследовательский институт опроса и прогноза, один из многочисленных институтов, из которых россияне узнают о своем мнении и о том, как будут они жить дальше. В НИИОП вместе с Петрушкой трудились, не покладая рук, политологи, психологи, уфологии, астрологи, технологи и прочий весьма креативный люд. Петрушка уже понимал, что от креативности в современном мире ему уже никуда не убежать, но одно дело служить ей в партии, а другое дело - выживать в новых условиях среды обитания.
На первых порах Петрушке очень нравилось рассчитывать на компьютерах всевозможные прогнозы, заказы на которые поступали и от партий, и от просто состоятельных людей – им было любопытно заглянуть на лет 20-30 вперед. Прогнозы заказывали разные, но особенно Петрушку заинтересовали те, где просили выяснить, а что будет, если Россия пойдет по одному из трех путей: по православному, либеральному (то есть интеллектуальному) или по интеллигентному пути. И это любопытство можно вполне понять, если учесть, что о православии Петрушка знал, когда жил во времена Гоголя, а с либералами-интеллектуалами он хорошо познакомился, когда состоял в рядах ПКР. А вот с интеллигенцией Петрушка встречался не то что крайне мало, а вообще не встречался. Не было у него пока возможности встретиться ни с технической, ни с творческой интеллигенцией, и по этой причине путь интеллигентного развития России его интересовал особенно.
Вот почему Петрушка просто сгорал от нетерпения и любопытства, когда в НИИОП пришел заказ на прогноз, как будет реагировать общество на нетрадиционные отношения между мужчиной и женщиной, если Россия пойдет по одному из трех путей. В распоряжении Петрушки оказались десять современнейших компьютеров, соединенных в сеть, и в каждом из этих компьютеров были заложены сложнейшие программы, отвечающие за ту или иную модель развития России. Следует сказать, что в этом заказе на прогноз была и довольно любопытная изюминка - прогноз должен быть составлен с учетом заявления японцев об их готовности выпускать в ближайшие десятилетия биороботы, которые не будут ничем внешне отличаться от людей. Петрушка сказал, что задачу понял и попросил заказчика дать ему на ее решение три дня и три ночи. Видимо, этот срок был навеян ему какой-либо сказкой, запавшей когда-то в его детскую душу, но никак не техническими характеристиками программно-технического обеспечения НИИОП - все сотрудники знали, что эти характеристики позволяли выполнять подобные заказы в течение нескольких минут. Но заказчик (частное лицо) на три дня согласился, подписали контракт, и Петрушка, введя полученные данные, запустил все модели сразу.
Через пять секунд данные по варианту развития по православному пути были получены. К удивлению Петрушки Уголовный кодекс (УК) был отменен за ненадобностью, его заменила высочайшая мораль, которая буквально пронизала всю Россию от мала до велика. От услуг японцев по биороботам наша страна категорически отказалась. Слов «нетрадиционные отношения» в новом словаре России не было.
Через семь с половиной минут были получены и данные по варианту развития по интеллектуальному пути. Морали, разумеется, в новой России не было, но не было и УК, как не было и слов «нетрадиционные отношения». Петрушка запросил подробную информацию. Компьютеры думали еще 34 минуты и выдали следующее. Процент людей и биороботов в новой России был 50 на 50. Биороботы были разных возрастов и полов, а вот пол и возраст людей из паспортов исчез, как исчезли и сами паспорта. И в таких условиях говорить о «нетрадиционных отношениях» между биороботами и бесполыми и безвозрастными людьми не стало никакого смысла. Как не стало смысла обновлять под новую мораль УК, он исчез, так как каждый мог делать все, что хочет – либеральная идея восторжествовала.
Петрушка выпил чашечку кофе и приготовился получить последний прогноз на пути интеллигентного развития России. Но прошел час и другой, а компьютеры лишь мигали индикаторами, показывая, что процесс идет. Петрушка отправился к Селифану, провел вечер в кругу его семьи, а утром вернулся в НИИОП. Компьютеры все еще считали. В нервном ожидании прошли вторые сутки и третий день. На третью ночь Петрушка остался в НИИОП. Компьютеры угрюмо хранили молчание.
Поскольку сроки поджимали, то Петрушка запросил промежуточный вариант прогноза. В нем он увидел, что творческая интеллигенция никак не могла определиться, что такое мораль. Техническая интеллигенция тоже не могла ничем помочь - она лишь разрабатывала всё новые и новые ресурсы для решения этой проблемы. Одни интеллигенты говорили, что мораль, безусловно, есть, другие предполагали, что в современном мире её может и не быть, третьи просили четкого ее определения. Одни говорили, что биороботы – это зло, а другие говорили, что, пусть и зло, но нельзя обижать японцев. Одни говорили, что УК нужно ужесточить, другие – смягчить.
И тут до Петрушки дошло, что результата прогноза по пути интеллигентному развитию России он никогда и не получит. Но, увы, тогда Петрушка не получит и весьма ощутимый гонорар от частного лица, заказавшего прогноз. Петрушка прервал все программы, взял лист бумаги и на нем от руки написал вариант прогноза: и мораль, и УК и, разумеется, «нетрадиционные отношения» в «интеллигентной» России будут, но вот конкретизация этих понятий потребует от частного лица таких вложений, что вряд ли частное лицо на этот прогноз согласится.
Дорогой Владимир! Очень рада вашему появлению на форуме, а то исчезли на полтора года, мы уж не знали что и думать.
С удовольствием прочитала ваше эссе про Петрушку, и поэтому выскажусь на тему.
Меня тоже занимает мысль о эволюции внутреннего человека за последние века так скажем полтора. И всматриваясь в жизнь наших не слишком далеких предков, можно заметить, что по своей человечности они далеко ушли вперед нас, назначенных их преемниками. И имея хоть и несколько дипломов, нынешний человек не дотягивает до интеллигентности простого русского крестьянина прошлого века. Интеллигентности не в смысле образования, а в том смысле, который мы уже обсуждали на форуме ранее с вами.

Очень понравился мне ваш стиль письма, читается с легкостью и удовольствием. Спасибо за то, что обратились к Мертвым душам, бессмертное русское произведение, к которому захотелось опять обратиться для удовольствия и даже утешения :)) Ну нет ничего нового под нашим солнцем.

Понятно, что рассказ про Петрушку - фантасмагория, оттого и легко воспринимается. И в ту же легкость вписывается выдумка путей развития. Именно выдумка по моему мнению, потому что к реальности имеет мало сродства.

А реальность - она , простите, еще более пуста, чем эти выдумки. Ни того, ни другого, и ни третьего.
Хоть я и не соперничаю по прогнозам с вашим суперкомпьютером)).
А еще хотелось бы подумать над вашим "розовым" прогнозом развития России по православному пути. Владимир, имея бо-о-льшой опыт общения на православном форуме, как вы думаете, хорошо ли будет чувствоваться в российском обществе, если среднестатистический православный будет среднестатистическим россиянином? :sm67:
Изменено: Ботаник - 18.01.2013 10:47:04
Цитата
Ботаник пишет:
среднестатистический православный будет среднестатистическим россиянином
Уже с тал, примерно с 2000-го года.
Цитата
Ботаник пишет:
Меня тоже занимает мысль о эволюции внутреннего человека за последние века так скажем полтора. И всматриваясь в жизнь наших не слишком далеких предков, можно заметить, что по своей человечности они далеко ушли вперед нас, назначенных их преемниками.
Попробуем по основным шагам проследить наш "уход".

Петрушка «на дне»

Перед тем, как окончательно пригласить Петрушку в наше время, нам необходимо немного задержать его на несколько дней в 1902 году. И это совершенно объяснимо. Ведь та Россия, которая была до катастрофы 1917-го года, и наша, современная Россия, отличается, разумеется, не умением современных россиян набирать тексты на компьютерах. Этому Петрушка у нас обучится за несколько дней. Главное, к чему ему придется, как нынче говорят, адаптироваться, так это к отсутствию той, пусть и на бытовом уровне, христианской культуры, которая в гоголевской России была. Ведь попади Петрушка в Великий пост на наши рынки, он не поймет, что это Россия. Подумает, что это какая-то неведомая ему страна, где люди мясо едят круглый год и о посте в этой неведомой стране не слыхал ни старый, ни малый. А пройди он по нашим улицам, так таких слов услышит из уст девиц, что и в деревни от мужиков не слыхал. Поэтому мы себе и представить не можем, насколько характер русского человека изменился. Единственно, что мы можем, так это проследить за двумя основными поворотами, которые в корне и изменили русского человека.
Разумеется, эти оба поворота отражены в нашей литературе. Первый из них мы найдем в пьесе Максима Горького «На дне», а второй – в романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Но вначале побудем еще чуть-чуть в те и не такие уж далекие времена, когда, рычали и хрюкали только животные. А для этого почитаем немного с Петрушкой «Вечера на хуторе близ Диканьки»: «Кибитка взъехала на греблю, и Иван Федорович увидел тот же самый старинный домик, покрытый очеретом; те же самые яблони и черешни, по которым он когда-то украдкою лазил. Только что въехал он на двор, как сбежались со всех сторон собаки всех сортов: бурые, черные, серые, пегие. Некоторые с лаем кидались под ноги лошадям, другие бежали сзади, заметив, что ось вымазана салом; один, стоя возле кухни и накрыв лапою кость, заливался во все горло; другой лаял издали и бегал взад и вперед, помахивая хвостом и как бы приговаривая: "Посмотрите, люди крещеные, какой я прекрасный молодой человек!" Мальчишки в запачканных рубашках бежали глядеть. Свинья, прохаживавшаяся по двору с шестнадцатью поросенками, подняла вверх с испытующим видом свое рыло и хрюкнула громче обыкновенного».
То есть в те времена даже собаки знали, что на Руси жил крещеный народ, а люди тогда не хрюкали, а это делали только свиньи. Но… прошло чуть более полувека и Петрушка, очутившись «на дне», был вынужден привыкать к совершенно другому характеру русских людей. Так, проснувшись в одно весеннее утро, Петрушка огляделся и увидел «подвал, похожий на пещеру. Потолок - тяжелые, каменные своды, закопченные, с обвалившейся штукатуркой… Сатин только что проснулся, лежит на нарах и - рычит. На печке, невидимый, возится и кашляет Актер». Нельзя сказать, что Петрушка очень уж испугался рычанию Сатина, он более удивился, что Бубнов спросил у Сатина: «Ты чего хрюкаешь?» Мы помним, Петрушка с Селифаном, когда были пьяны, то выходили из кабака «взявшись за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов». То, что здешняя публика вела себя не так, как вели они с Селифаном, Петрушка понял быстро. Поэтому он смекнул, что говорить в этой компании не стоит, и весь обратился в слух. Впервые Петрушка увидел здесь новых для него людей, которых Горький назвал как-то то ли небрежно, то ли романтично: «несколько босяков без имен и речей».
Разумеется, Петрушка еще не мог прочесть у М.М. Дунаева о том, что «Горький совершил своего рода компромисс... или эксперимент: по сращению реалистического отображения жизни с романтическим: он включил в бытовые описания романтически обусловленные характеры. Так он открыл свою тему, принесшую ему всероссийскую славу, — он начал изображать босяков». Но Петрушке было совершенно не по себе, когда он стал свидетелем знаменитого монолога Сатина. Как понял Петрушка в этой компании русские, видимо, не молились, а молился один Татарин:
«Барон (указывая Сатину на Татарина). Гляди!
Сатин. Оставь! Он - хороший парень... не мешай! (Хохочет.) Я сегодня добрый... черт знает почему!..
Барон. Ты всегда добрый, когда выпьешь... И умный...
Сатин. Когда я пьян... мне все нравится».
Начало речи Сатина «Когда я пьян... мне все нравится…» у Петрушки не вызвало никаких вопросов, ибо они не раз с Селифаном бывали в кабаке, и, действительно, жизнь тогда особенно друзьям нравилась. Но вот дальнейшие слова пьяного Сатина потрясли трезвого Петрушку: «Н-да... Он - молится? Прекрасно! Человек может верить и не верить... это его дело! Человек - свободен... он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум - человек за все платит сам, и потому он - свободен!.. Человек - вот правда! Что такое человек?.. Это не ты, не я, не они... нет! - это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет, в одном! (Очерчивает пальцем в воздухе фигуру человека.) Понимаешь? Это - огромно! В этом - все начала и концы... Всё - в человеке, всё для человека! Существует только человек, всё же остальное - дело его рук и его мозга! Чело-век! Это - великолепно! Это звучит... гордо!
Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть... не унижать его жалостью...уважать надо! Выпьем за человека, Барон! (Встает.) Хорошо это... чувствовать себя человеком!.. Я - арестант, убийца, шулер... ну, да! Когда я иду по улице, люди смотрят на меня как на жулика... и сторонятся и оглядываются... и часто говорят мне - "Мерзавец! Шарлатан! Работай!" Работать? Для чего? Чтобы быть сытым? (Хохочет.) Я всегда презирал людей, которые слишком заботятся о том, чтобы быть сытыми... Не в этом дело, Барон! Не в этом дело! Человек - выше! Человек - выше сытости!..»
Разумеется, Петрушка понимал, что они с Селифаном служили барину, а за это были сыты и одеты. Пусть их еда и одежда и отличалась от еды и одежды Чичикова, но почему их Сатин презирал за то лишь, что они хотели быть сытыми? Да и разве Петрушка и Селифан только о еде думали? Нет, они с Селифаном даже понимали то, о чем говорили в церкви священники. А батюшки частенько говорили, что человек не должен думать только о хлебе, но он должен думать о небесном, то есть подниматься ввысь. Но никто Петрушке еще не говорил, что человек должен чем-то гордиться, да еще тем, что он арестант, убийца и вор.
Разумеется, мы не думаем, что если бы в тот момент Петрушке попалась книга М.М. Дунаева, он смог бы тогда понять, о чем там идет речь. «Горького, несомненно, привлекали безбытность, бездомность и внешняя свобода существования этих людей, их независимость от всякого рабства у собственности и скучной обыдённости. Когда-то ещё в отрочестве он тосковал по подвигам и преступлениям, к которым оказались неспособны окружавшие его люди. Босяки (в конце XX века их стали именовать бомжами) если и не к подвигам, то к преступлениям были весьма склонны. При известном воображении, впрочем, и преступление можно рассматривать как подвиг: по степени риска хотя бы. Мережковский верно отметил религиозный смысл этого явления, который не всем был ясен в романтизированных горьковских образах: "Последняя же сущность босячества — антихристианство, пока ещё тоже старое, слепое, тёмное, — религия человечества, только человечества, без Бога, — но с возможностью путей к новому, зрячему, сознательному антихристианству — к религии человекобожия".
Тем не менее не только сам автор, но и либеральная интеллигенция в особенности возлюбила босяка в изображении Горького. Именно демократическая критика постаралась представить этого люмпена жертвой "заедающей среды". Горький же вообще тяготел к человекобожию, в которое вырождался его гуманизм (как и положено любому гуманизму)».
Мы согласимся с интеллектуалами, что не был Петрушка настолько умен, чтобы понять эти мысли. Прочесть бы он этот текст, разумеется, смог, а вот понять – вряд ли. Но и «простые» слова Сатина (которые так ясны были горьковским босякам) тоже не укладывались в сознание Петрушки, и он всю ночь не сомкнул глаз и думал о сказанном. Ему впервые предлагали быть настолько свободным, что позволялось рычать и хрюкать даже в трезвом виде. Возможно, Петрушка и не сформулировал все новое в четкие слова, но он понял нутром, что порок гордыни, назвавшись человеческой гордостью, предлагал заплатить Петрушке за все-все самому. Ему раньше говорили, что Бог, спустившись на землю, заплатил за него, Петрушку, и теперь Петрушка может только просить Бога, чтобы Он ему помогал во всем. Бог брал все заботы о Петрушке на Себя. А здесь ему, немощному Петрушке, нужно было платить за все. Правда, батюшки в церкви ему говорили, что человек платит за неверие смертью в вечной жизни, но они это говорили совсем другими словами. Вера Петрушки заколебалась.
А теперь, уважаемые интеллектуалы, спросим себя честно: какие новые знания приобрел Петрушка «на дне»? Узнал ли он то новое, что достигла химия и математика за те пятьдесят лет, что прошли со времени его службы Чичикову до посещения «дна»? Говорил ли Петрушка в этот ужасный для него день с академиками, философами, писателями? Нет, вера Петрушки покачнулась вовсе не из-за новых знаний. Она покачнулась лишь из-за того, что бес гордыни обитателей «дна» передался неопытному в духовной брани Петрушке. С Петрушкой произошло то, о чем давным-давно поведал миру псалмопевец Давид: «со строптивым развратишися».
Итак, ночь прошла, наступили утро, и Петрушка смотрел на мир уже новыми глазами. Тамошние весьма и весьма строптивые обитатели очень быстро ему объяснили, что человек свободен, что Петрушка – это и не Петрушка, а это и Петрушка и «Наполеон, Магомет... в одном!». Наш образованный рекламой современник добавил сюда словечко «флаконе». Голова крепостного Петрушки от слов «Чело-век! Это - великолепно! Это звучит... гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека!» закружилась и уже готова была внимать о призраке, который бродит по Европе, и очень скоро забредет и в Россию. Правда, тут Петрушка было испугался не на шутку и вспомнил, как читал в книжке «Вечера на хуторе близ Диканьки» про одного деда, которому не то приснилась, не то явилась нечисть:
«– А, голубчик, вот где ты! – заблеяла баранья голова с верхушки дерева.
– А, голубчик, вот где ты! – заревел медведь, высунувши из-за дерева свое рыло. Дрожь проняла деда.
– Да тут страшно слово сказать! – проворчал он про себя.
– Тут страшно слово сказать! – пискнул птичий нос.
– Страшно слово сказать! – заблеяла баранья голова.
– Слово сказать! – ревнул медведь.
– Гм… – сказал дед и сам перепугался.
– Гм! – пропищал нос.
– Гм! – проблеял баран.
– Гум! – заревел медведь.
Со страхом оборотился он: Боже ты мой, какая ночь! ни звезд, ни месяца; вокруг провалы; под ногами круча без дна; над головою свесилась гора и вот-вот, кажись, так и хочет оборваться на него! И чудится деду, что из-за нее мигает какая-то харя: у! у! нос – как мех в кузнице; ноздри – хоть по ведру воды влей в каждую! губы, ей-Богу, как две колоды! красные очи выкатились наверх, и еще и язык высунула и дразнит!»
Но новые друзья развеяли все страхи и сказали, что призрак тот – это вовсе никакая и не «харя», которой пугают темный народ. Оказывается, призрак назывался вовсе не страшно - коммунистическим. И это такой дух, объясняли темному Петрушке, что для ничего невозможного нет - и кто был никем, тот станет всем. Короче, Петрушке заморочили голову так, что он отравился к своему барину уже не тем робким Петрушкой, а гордым человеком, напичканным новыми «знаниями».
Петрушкины «легенды»
Анализируя корни театра абсурда современной либеральной России, Петрушка пришел к выводу, что они имеют под собой два противоречивых, но твердых либеральных основания. Первое – это то, что либералы провозглашают всех равными, а второе – то, что они считают, что управлять другими (или изучать других) может только более сложный, то есть более умный или креативный. Поэтому, с одной стороны, либералы все время говорили Петрушке, что они дали ему свободу, но в то же время чурались его из-за его не то что бы неразвитости, так они ему открыто никогда не говорили, но из-за его невозможности понять либералов правильно. Но тогда получалось так, что либералы дали Петрушку свободу только для того, чтобы управлять им по своим либеральным правилам. Вот почему Чичиков для Петрушки был значительно лучше либералов, так как не пенял ему, что он ему дал свободу.
Вот почему, защищаясь от либералов, Петрушке ничего не оставалось делать, как начать их самих анализировать, то есть начать их изучать, как и они его изучали. Нам могут возразить, что изучать сложных либералов простой Петрушка не мог. В ответ на это мы напомним, что Петрушка «характера … был больше молчаливого, чем разговорчивого». И именно молчаливость характера помогла ему понял такую простую вещь, что либералы очень обидчивы. У молчаливого Петрушки даже создавалось впечатление, что либералы только для того и разговаривают, чтобы обидеться и назвать обидчика отсталым, мракобесом, невеждой. Более тонкие либералы даже додумывали за других их слова и придавали этим словам такой смысл, что глубоко обижались не только за себя, но и за весь просвещенный либеральный мир.
Общаясь с либералами, Петрушка на своем опыте осознал, что это общение настолько трудно, что и не всякий простой человек его выдержит. Наиболее трудно было объяснить либералам то, что он – именно гоголевский Петрушка, а никакой-то другой человек. Хотя у либералов была масса теорий, которые они изобрели, но получалось так, что они верили своим же теориям лишь тогда, когда озвучивали их сами. Разумеется, Петрушка на деньги барина мог в современной России выправить себе паспорт на любое звучное имя и даже графский титул оформить. Но он хотел в свободной либеральной России оставаться самим собой – то есть тем Петрушкой, который имел «по обычаю людей своего звания, крупный нос и губы». Разумеется, он мог бы и пластическую операцию сделать, как делали это даже маленькие девочки, мамы которых хотели на всевозможных конкурсах видеть их такими красивыми, как красива была заграничная кукла Барби.
Но Петрушка хотел быть Петрушкой. Поскольку никто из либералов ему не верил, что он тот самый, гоголевский Петрушка, то ему пришлось выдумывать себе, как разведчику во вражеском окружении, легенды. Первой его легендой была, что он - первый японский биоробот, о которых так много говорили в образованном либеральном мире. Но, к удивлению Петрушки, ему не верили. Конечно, либералы верили, что за биороботами будущее, но вот поверить в то, что японский биоробот будет так похож на Петрушку, не могли. И некоторые договаривались даже до того, что если бы Петрушка был похож на японца, то они бы поверили в то, что он и есть Петрушка.
Следующая легенда была такой, что Петрушка в гоголевские времена в свои тридцать лет нашел не то колдуна, не то ученого, и он его погрузил не то в глубочайший сон, не то в глубокую заморозку. И вот прошло полторы сотни лет, и Петрушка ожил. Но и этой легенде либералы не поверили. Хотя они уверяли всех во всесильности науки и верили в ее небывалое развитие, убеждали всех, что человек имеет непознаваемые возможности, но вот поверить в то, что наука выбрала именно Петрушку, не могли.
Третья легенда была разработана Петрушкой для тех либеральных кругов, которые верили в переселение душ, в их непрерывное развитие до того состояния, после которого они на землю уже не посылаются. И здесь Петрушка говорил либералам именно то, в чем они его и уверяли, а именно - он не достаточно развился при Гоголе и потому послан в настоящее время продолжить свое развитие под присмотром либералов. Но и в эту, такую заманчивую для себя теорию, либералы тоже не верили. Правда, один либерал ему было поверил – ему польстило то, что именно он будет доразвивать гоголевского Петрушку. Но другие либералы не то обиделись на этого либерала, не то позавидовали ему, и опять легенда Петрушки рухнула.
Четвертая легенда на взгляд Петрушки должна была устроить любого либерала. Он им объяснял, что он - просто двойник, похожий на гоголевского Петрушку. Либералы вначале согласились с ним и даже поверили и его и большим губам и носу, поверили его своеобразной манере одеваться, но… они не поверили его образу мыслей. Либералы, которые твердили всему миру о свободе мыслей, ни в какую не захотели согласиться с мыслями Петрушки 19-го века. Они, такие свободные на словах, силком тащили его в свой 21-й век.
И, наконец, перебрав многие и другие варианты своей легализации в современном мире, Петрушка решил стать Петром Петровичем Петровым 1981 года рождения. И лишь изредка Петрушка пробовал говорить о себе правду, как это мы и видели в НИИОПП. И когда молчание в НИИОП закончилось, Петрушка, мило улыбнувшись, сказал сотрудникам, что пошутил. Они посмеялись и занялись своим привычным делом – предсказывать, как изменится человек, если он окажется в задаваемых заказчиками условиях.
Но если бы сотрудники НИИОП задались целью исследования, а как меняется отношение родных и друзей к людям, пришедшим в церковь всерьез, то они бы к своему удивлению обнаружили, что эти люди становятся как бы Петрушками для окружающих. Родные и близкие буквально перестают понимать тех, кого они, казалось, знали не один десяток лет. Но эти «новые» Петрушки, то есть начинающие воцерковляться люди, очень хорошо чувствуют среди тех, кого они раньше никогда не знали. Вот почему, когда Петрушка решил ходить в церковь, на него там не обратили никакого внимания, и его вид никого не смутил. Более того, никто не стремился изменить и его образ мыслей, и некоторые прихожане даже стали учиться у Петрушки его молчанию и задумчивости. И вот тогда Петрушка впервые понял, что в России с его 19-го века ничего не изменилось, раз в ней есть все та же русская церковь. Нельзя сказать, что Петрушку как-то особенно окружили любовью, о которой так любят порассуждать либералы. Напротив, Петрушке дали столько поручений, что он скоро вовсе забыл, что он из 19-го века.
Изменено: Владимир из России - 20.01.2013 12:08:12
Страницы: 1 2 След.

Форум