Вход на форум
Логин:
Пароль:
Запомнить меня на этом копьютере
Страницы: Пред. 1 2 3 4 След.

«История российского государства» от Б. Акунина

Михаил, я вовсе не против и далее обсуждать милую вашему сердцу проблему старообрядцев, «которые тянутся к нам». Но предлагаю более глубоко посмотреть на историю расколов в России вообще. А для этого вначале хотелось бы обсудить несколько глобальных вопросов:
1) Почему и сегодня в России не понимают, почему Бог выбрал Россию как особую страну?
2) Почему в России люди и сегодня не приходят к православию?
3) Почему в России люди и сегодня уходят из православия (неораскольники)?

Для этого наряду с «Историей российского государства» Б.Акунина предлагаю рассмотреть и исследования В.Н. Тростникова, которые он посвятил теме «Бог в русской истории». Но перед этим предлагаю почитать святителя Василия Кинешемского:
«Масштаб ее [жизни] деятельности и длительности ее процессов настолько велики, что человек часто не может охватить их рассудком, не может проследить их внутреннего единого направления и логической связи и потому не понимает смысла жизни, то есть той конечной цели, к которой она движется и для достижения которой приспособлены все законы, управляющие ее течением. Но эта конечная цель, несомненно, существует, и вся жизнь есть не что иное, как кипучая, неутомимая, непрерывная работа на постройке грандиозного, великого здания счастья человека в единении с Богом.
В этой кипучей работе заняты миллионы людей, и если мы не хотим остаться праздными зрителями, но желаем принять в ней разумное участие, то мы должны всецело подчиниться воле Великого Архитектора, управляющего стройкой. Другого выхода нет.
Люди различно относятся к этой работе. Одни, как слепые котята, не замечают ничего – ни системы, ни целей жизни, ни самой постройки – и живут утробной жизнью, гоняясь лишь за личными выгодами и определяя всю свою деятельность интересами желудка и физического благополучия. Другие ничего не делают и тоже ничего не знают, но воображают, что понимают суть жизни и ее законов, и потому считают нужным всех учить и давать везде свои указания, внося всюду невообразимую путаницу и сбивая всех с толку. Третьи, может быть, и работают, но работают бестолково и без плана, делают часто не то, что нужно, и, таким образом, только замедляют и затрудняют общий ход постройки.
Все эти люди, собственно говоря, только мешают делу. Отчего так медленно и строится храм человеческого счастья, что приходится постоянно переделывать или исправлять их работу. Но рано или поздно храм будет построен, ибо непреложна воля Великого Архитектора и непреложны данные Им законы жизни, ведущие к цели, сохраняющие из человеческой работы лишь все ценное, нужное и сводящие к нулю все суетное и лишнее.
Ясно, что отказаться от своего … и хвататься за другое дело – значит вносить расстройство в общий ход работы. Каждый здесь на счету, каждый нужен на своем месте, каждое дело одинаково важно – скучное или увлекательное, высокое или низкое, грубое или тонкое, но необходим порядок. Вот твое место – лестница: двенадцать ступеней вверх, двенадцать ступеней вниз, и твое дело – всю жизнь носить кирпичи по этим ступеням… А ты тянешься расписывать плафоны! Знаешь ли ты, что твою ляпню придется замазывать, а твое прямое дело делать другому?»

Эти слова написаны еще тогда, когда в мощном коммунистическом государстве угадать сегодняшнюю возрождающуюся духовно Россию было невозможно. Сегодня же дело совершенно другое. Вот почему даже тем, кто «живет утробной жизнью, гоняясь лишь за личными выгодами и определяя всю свою деятельность интересами желудка и физического благополучия» «История российского государства» от Акунина весьма и весьма нужна. Эта история не только оправдывает их существование, но даже внушает им мысль, что они вместе с Акуниным «расписывают плафоны».

Согласитесь, Михаил, сегодня нам очень важно понять, среди кого мы живем, и что нам сегодня делать в церкви и в обществе. Вот вы говорите: «Да никуда я вас не зову. Вам же всё равно». Разумеется, это не так. Сегодня нас, церковных, пока очень мало. А живущих «утробной жизнью, гоняющихся лишь за личными выгодами и определяющих всю свою деятельность интересами желудка и физического благополучия» становится всё более. Разумеется, под «интересами желудка» нужно понимать не только еду, но и душевный комфорта, который и создают исторические сказки Акунина. Он и не скрывает своих почитателей:

«Я пишу для людей, плохо знающих российскую историю и желающих в ней разобраться.
Я и сам такой же. Всю жизнь я интересовался историей, получил историческое образование, написал несколько десятков исторических романов и тем не менее однажды осознал, что мои знания состоят из отдельных фрагментов, плохо складывающихся в общую картину. У меня не было ясного представления о том, как и почему Россия получилась именно такой. И я понял: чтобы ответить на столь краткий вопрос, придется сначала прочитать десятки тысяч страниц, а потом несколько тысяч страниц написать.
Я не выстраиваю никакой концепции. У меня ее нет. Всякий историк, создающий собственную теорию, не может совладать с искушением выпятить удобные для него факты и замолчать либо подвергнуть сомнению всё, что в его логику не вписывается. У меня такого соблазна нет.
Кроме того, я решительный противник идеологизированной истории. И самовосхвалительная, и самоуничижительная линии, обильно представленные в трудах отечественных историков, мне одинаково неинтересны. Я хочу узнать (или вычислить), как было на самом деле. У меня нет заранее сложившегося мнения. Есть вопросы и есть желание найти на них ответы.
Это история не страны, а именно государства, то есть политическая история: государственного строительства, механизмов управления, взаимоотношения народа и власти, общественной эволюции. Культуры, религии, экономики я касаюсь лишь в той мере, в какой они связаны с политикой».

Вот видите, Михаил, как удивительно вульгарные идеи овладевают сегодня широкими массами россиян, упорно не хотящих становиться русскими. Вульгарная политика заслоняет не только религию, то есть духовное, Божественное, но и даже культуру, то есть душевное, человеческое. Остаются одни инстинкты.

Рассказывая о гуннах, Б.Акунин пишет:
«По уверениям европейцев, эти кочевники не спешивались ни днем, ни ночью: воевали, совещались, ели и спали на своих маленьких выносливых лошадях. Если же ходили, то очень неловко – вместо обуви они обматывали ноги кусками свежесодранной шкуры, и та ссыхалась; эти грубые «сапоги» было невозможно снять. Так же выглядела и одежда: раз надев ее, гунны меняли наряд, лишь когда предыдущий развалится сам. Ели дикие всадники сырое мясо – подкладывали кусок под седло и ждали, пока этот стейк с кровью как следует отобьется. Ни домов, ни даже шатров – вообще никакого крова – они не признавали. Их женщины рожали детей и занимались домашней работой прямо в телегах. Института семьи у ранних гуннов то ли вообще не существовало, то ли это была какая-то стаеобразная форма полигамии.
При этом в некоторых областях военного искусства кочевая орда опережала всех врагов, включая даже римлян – не только в кавалерийском бою, что было бы естественно, но и в инженерном искусстве. В отличие от большинства варваров, пасовавших перед каменными крепостями, гунны отлично умели строить осадные орудия (вероятно, их предки научились этому у китайцев)».

И не поймешь в русле политической целесообразности, может быть и нам, россиянам, подражать начать поздним европейцам, у которых, как и у ранних гуннов, института семьи не будет существовать? Разумеется, то, что семья – это не институт, а малая Церковь и одно из средств богопознания, Акунин, как и ранние гунны, и поздние европейцы, и не слыхали.

Или же не хотели и не хотят слышать? Как вы думаете, Михаил?
Цитата
Владимир из России пишет:
Сегодня, когда государство у нас слабое, церковь усиливает своё влияние. Но дело в том, что сегодня церковный народ только-только начинает вспоминать свои духовные истоки.
Владимир, сколько же времени нужно нашему церковному народу, что бы вспомнить все?
Неужели отрезок времени более двадцати лет, мал? Или народ наш такой тупой?
Изменено: Валерий - 20.12.2013 20:51:25
Цитата
прот. Рустик пишет:наши (мои и свят. Феофана) взгляды на старообрядчество
О попытке приписать своё мнение свт. Феофану уже написал в теме об акафисте.
Цитата
прот. Рустик пишет:Поясните
И пояснил тоже там.
Цитата
Михаил пишет:О своей позиции писал уже неоднократно.
Цитата
прот. Рустик пишет:Я имел в виду лаконичное определения вашей позиции. Сложно написать одно-два слова, что дало бы представление об идеологических основах вашей позиции?
Не сложно. Уже писал и не раз. В этой теме не вижу смысла повторять. Так что, прошу туда, если желаете продолжения.
Цитата
Владимир из России пишет:предлагаю более глубоко посмотреть на историю расколов в России вообще. А для этого вначале хотелось бы обсудить несколько глобальных вопросов:
Бог в помощь, Владимир. Глобальные проблемы не для меня, но с интересом почитаю Ваши мнения. Акунина отправил бы в "компанию" к А. Венедиктову (см. "фото" в сообщении № 19).
Изменено: Михаил - 20.12.2013 22:32:04
Валерий, то, что наш народ не тупой, явно следует из того, что сказал о. Дмитрий Смирнов на передаче, которую вел иудей Владимир Соловьёв: «только у двух народов — тот был Святой Израиль, а это — Святая Русь, идеал жизни — это святость». И иудей Вл. Соловьёв, согласившись с этим, закончил передачу так: «На этих словах я обязан закончить, потому что это изумительный финал. На улице минус три, ночь, минус три, может быть, не повсюду, но ночь-то уж точно повсюду, и в студии был отец Дмитрий. И это правда. А Вы же требуете, чтобы мы говорили только правду. И говоря Вам чистую правду, всегда очень рад Вас видеть в нашей студии».

Но тот же о. Дмитрий говорит: «Из тех ценностей, которые владеют умами нашей молодежи, первая — это материальное благополучие, вторая – сексуальная удовлетворенность. Честь, совесть — уже на десятом, девятом месте. И это русские люди, которых воспитали за последние 20 лет! Это говорит о том, что, к сожалению, молодой человек в России превратился в животное, потому что такие потребности и такие идеалы своего собственного бытия есть только у животных. Современная молодежь не видит идеала, того, который действительно возвышает человека до небес. Если русский человек потеряет окончательно свой идеал святости, то мы можем закрывать нашу историю».

Поэтому, Валерий, 20 лет, о которых вы говорите весьма не мал, ибо за это время в Россия, идеал которой святость, воспитали «животных». Разумеется, этому не мало способствовал ЕГЭ, где нет даже сочинения. Молодые русские люди перестали сочинять в школе, а поэтому и перестали думать. Вот почему сочинение Акунина про историю сегодня можно сравнить по воздействию на умы россиян, какое произвело сочинение «Мастер и Маргарита». У нас на работе если и говорят, то говорят именно об этой истории и она уже распространяется среди моих коллег.

Что делать нам, Валерий, в такой ситуации? Отправить Акунина в компанию к А. Венедиктову? Думаю, это не способ решения для великого русского народа. На народ, разумеется, сегодня запросто путает небесный и земной Израиль. Но, уверяю вас, в земной Израиль он едет явно не за святостью, а за хорошей жизнью. За святостью сегодня едут только в Россию.

А потому русским людям необходимо объяснять, что же такое история. Прот. Валентин Свенцицкий в «Диалогах» говорит: «Исторический процесс - это, с одной стороны, созидающееся Царство Христово - святая Церковь, а с другой - созидающееся царство антихриста». Разумеется, Акунину такое и в голову не придет. А вот Вл. Соловьеву вполне может придти. Почему? Соловьев религиозен. Поэтому он явно не вписывается в компанию Акунина и Венедиктова. Соловьем может даже понять и такие мысли из «Диалогов»:

«Христианское учение о прогрессе понимает исторический процесс не как постепенное достижение материального благополучия, а как постепенное внутреннее самоопределение добра и зла.
Прогресс не есть созидание материального блага, а разделение противоположных нравственных начал. Внешняя история мира есть простое следствие этих внутренних столкновений, этой борьбы. Этот процесс разделения прежде всего касается взаимоотношений Церкви и мира. Здесь дифференциация приводит к решительному и полному их противоположению. Затем тот же процесс касается Церкви, ее в особенности. Здесь отсеивается чистая пшеница от сорных трав. Затем он проходит через всю мирскую жизнь - и здесь одних приближает к спасению в порядке естественно-природного развития, других - повергает в бездну окончательного растления. Этот процесс поэтому касается каждой человеческой души, где смешанные начала добра и зла все резче и резче разделяются и все ожесточеннее противоборствуют. Этот процесс в своих последних стадиях развития окончательно разрывает связь между Церковью и миром, Христом и Велиаром. Церковь приводит к чистоте Апостольского века. Мир - к окончательному нравственному падению. Каждая отдельная душа ставится перед необходимостью выбрать себе господина».

Как говорит В.Н. Тростников, Россия и станет тем окончательным местом на земле, где человек-потреблямс сможет увидеть и человека жертвенного. Ну а в Европах современный человек, скачущий в поисках добычи кайфа с электронными средствами в ушах и руках, это - тот же гунн в седле или телеге. Разумеется, Акунин этого не поймет, но Соловьёв, скорей всего, сможет. Или хотя бы, чтобы не уйти с ТВ, сделает вид, что понимает духовную схожесть гунна и современного европейца.
Нате-ка, кое-что у меня сохранилось из моих прежних интересов:

http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/ortodox/kart/sudbu.php
Текст статьи выдающегося русского ученого, историка, богослова, церковного и общественного деятеля Антона Владимировича Карташева (1875-1960) воспроизводится по изданию: Православная мысль. Труды Православного Богословского института в Париже. Вып. 1. Париж, 1928. С. 134-156.

А. В. Карташев
Судьбы «Святой Руси»

Русь нарекла себя "святой Русью." Ни нашей матери греческой церкви — нации, ни православным сирийцам и арабам, ни нашим братьям славянам, ни соседям румынам — никому не полюбилось назваться так, по крещению и вере. Греция охотно величает себя "великой," как Англия "старой," Германия "ученой" и Франция "прекрасной." "Святым и избранным" назван был только библейский Израиль, несмотря на его низменные инстинкты сребролюбия и материализма, и современный Израиль продолжает сознавать себя таковым. В этом самосознании Израиля и Руси, бесспорно, есть нечто дерзновенное и ответственное.
…Характерно, что вся наша древняя письменность, довольно богатая и церковно-патриотическими произведениями, вплоть до XIX в. не знает термина "святая Русь." Она — плод низового, простонародного творчества. Он родился и хранился в неписаном народном предании, "каликами перехожими" в так называемой народной литературе. Как "красно солнышко," "море синее," "мать-земля сырая," так и этот алмазный самоцвет — "святая Русь," "святорусская земля" — рассыпан по сказочным полям былин и духовных стихов. В нем нет ничего сочиненного "господами"-"варягами" [2]. Наши культурные "варяги" дознались о нем только в XIX в. из народного творчества и до сих пор еще не научились обращаться с ним, не разгадали его: явный знак, что это не их ума дело, что они только бессильные комментаторы того слова откровения, которое они получили из недр народного сознания, что "святая Русь" есть "глас народа," vox populi. Об этот разительный факт должны разбиться кощунства некоторых наших варягоманов, презрительно лишающих русский народ, как пустой "этнос," не только дарований государственных и культурных, но и религиозных; для них нет народа-богоносца, а есть только "варяги"-богоносцы, и притом несущие бездарному народу богоносный свет "ex occidente" (!!!). Над ними в сотый раз оправдывается слово вещего поэта:

Не поймет и не заметит
Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит
В наготе твоей смиренной.

Когда же именно живое народное слово дошло до этого речения "святая Русь," когда его зачеканило и какой соединило с ним смысл? О хронологии устного творчества можно лишь гадать, и потому обратимся к твердой отправной почве документальной истории и датированной собственной литературы.
Как губка воду, легко впитал в себя греческую веру русский народ. Таков общий вывод, вытекающий из внимательного рассмотрения истории первоначального распространения христианства по русской земле. "Огонь и меч" в новгородском эпизоде Добрыни и Путяты чисто политической природы и врывается в эту историю, как чуждая ей случайность. Крещенный по приказу сверху, "не только волею, но и страхом повелевшего," русский народ тем не менее с величайшей легкостью и быстротой по всем концам еще слабо объединенной русской земли стал народом "крестьяньским — християньским" и стал технически именно так... Воспринятую греческую веру русские домонгольского времени не называли православием, а просто "верой крестьяньской," и как таковую противополагали ее всем "верам поганьским" и даже "латыньской."
То, что народ уже в глубине своего сознания накопил и полюбил: свою крещеность, свое запечатление именем Христовым и Его спасительным и животворящим Крестом, свою чистоту и избранность среди заблуждающихся народов мира, — все это начитанные и прекрасно владевшие пером мыслители и публицисты Москвы, главным образом XV в., выразили в богатой религиозно-патриотической литературе, обосновав в ней теоретически, богословски и исторически переход на русскую землю мировой миссии православного царства и посему — священное значение и назначение московской государственности. С восторгом светлой радости, но и с трепетом апокалиптической ответственности, как некое откровение, осознали и принимали они эту идею, сверкнувшую во благовремении и потому всем понятную, всеми принимаемую, для всех самоочевидную. Подлинный народ и подлинная, не раздельная с ним интеллигенция "единомыслие исповедали" и единым сердцем и едиными устами изрекли вещее слово о "святой Руси." С этого времени (т.е. с XV в). по крайней мере, а может быть, и раньше и независимо от литературы, и эпос об Илье Муромце, и об Егории Храбром украсился "святою Русью," "землей Святорусской" или "Светлорусской." А для народной исторической песни XVI в. уже стереотипно: "то было во каменной Москве, на святой Руси." Какое содержание и какой смысл вложила в это русская московская мысль — ответит нам краткая историческая справка.

…в определенный момент перешла на Русь вся величественная византийская историческая концепция и дала мгновенно полное, богатое и законченное до художественной цельности содержание уже выношенному в глубине народного сознания самочувствию "святой Руси." Культурные и книжные русские люди облекли в плоть и кровь теории бесформенное национальное чувство. Случилось это в обстановке исключительно ярких событий и обстоятельств. Чисто русские и местные переживания вызвали усиленную духовную работу в русских людях, и они вплотную придвинуты были к необходимости перенять от греков издавна им известное учение о православном государстве и применить его к себе...Русь сама нашла в себе силы ответить на вставший пред ней трагический вопрос о судьбе православия во всем мире.

Греки потрясли русских своей изменой православию на Флорентийском соборе (1439). Эта измена легла незабываемой гранью в истории их взаимных отношений. "Солнце православия померкло," сам вселенский царь с патриархом поцеловали туфлю папы! Наступило страшное затмение православия, голгофский мрак и трепет объял русские сердца. Авторитет греков умер. До сих пор отрочески покорные ему русские вмиг стали религиозно совершеннолетними, покинутыми только на самих себя. Это был многозначительный духовный толчок, скристаллизовавший русское религиозно-патриотическое сознание. Произошла переоценка самого мерила православности.

Если, таким образом, русские увидели, что греков они переоценили в смысле верности православию, то, может быть, они недооценивали с этой стороны самих себя? Передовым человеком в такой именно коренной ломке взглядов явился русский книжный иеромонах из Суздаля Симеон, очевидец падения греков во Флоренции, взятый в далекое путешествие епископом Авраамием Суздальским в качестве протоколиста событий. В своей "Повести об осьмом соборе" этот официозный литератор, начав с тона сдержанного, переходит в тон резко критический и, наконец, возвышается, как публицист, до мыслей новых и смелых о высоте русского православия. Он утверждает: "В Руси великое православное христианство боле всех." Московского князя он называет "благоверным и христолюбивым и благочестивым истинным православным великим князем, белым царем всея Руси" — такова зачаточная формула мысли о переходе царства на Русь.
Подводя итог развернувшимся событиям в 1461 г., по поручению московской власти тот же Симеон, или Пахомий Серб, или какой-то другой литератор на основании "Повести" Симеона и всех других материалов пишет: "Слово избранно от святых писаний, еже на латыню и сказание о составлении осьмого собора латыньскаго, и о извержении Сидора Прелестнаго, и о поставлении в русской земли митрополитов, о сих же похвала благоверному князю Василию Васильевичу всея Руси." Здесь уже открыто и смело проводится тенденция о превосходстве, единственности русского православия и московском великом князе как царе православия, ибо, как известно, великому князю Василию Васильевичу преимущественно принадлежит решимость отвергнуть митрополита Исидора с его унией…"Ныне убо, — читаем в Слове, — во временах богопросвещенная земля русская, святым правлением Божия церкви, тебе подобает во вселенной под солнечным сианием с народом истиннаго в вере православья радоватися, одеявся светом благочестия, имея покров Божий на себе многосветлую благодать Господню, исполньшися цветов богозрачне цветущих — Божиих храмов...и богомудраго изыскателя святых правил, благаго ревнителя о Бозе и споспешника благочестию истиннаго православия, высочайшаго исходатая благоверию, богоукрашеннаго и великодержавнаго, благовернаго и благочестиваго, великаго князя Василия Васильевича, боговенчаннаго православью царя всея Руси." В этом ненасытном нанизывании любовно-похвальных эпитетов, как бы в светском акафисте, слышится и горячее желание, чтобы это было именно так, и как бы усилие словами покрыть то, чего недостает. Автор, конечно, понимает, что московскому великому князю и Москве недостает формально признанного титула царя и царства...Вскоре, как известно, особенно после брака Ивана III с племянницей последнего Палеолога Зоей-Софьей у Москвы появилась и формальная опора для провозглашения себя царством. Тогда и официальный язык московских дипломатов, и свободный язык публицистов приобретают в этом смысле совершенно уверенный тон.
Но опять-таки в этом убеждении о наступлении на Руси эпохи православного вселенского царства ни "литература," ни книжные домыслы не были главной движущей силой. Оно родилось в религиозном опыте московской и государственной, и церковной власти и прошло длительное горнило страданий и борений церковной совести. Нелегко было зачеркнуть исторический авторитет греков. Неизмеримо труднее — преодолеть канонический авторитет церкви-матери. Назревший вопрос об автокефалии русской церкви в эту минуту должен был решиться под давлением необходимости. Метрополия отступила от православия. Ее филиальные части имели не только право, но и обязанность, хотя бы на время, во имя православия объявить себя независимыми. Русские не сделали этого, хотя весьма нуждались в автокефалии. Они истощили все усилия и способы, чтобы получить ее канонически легитимно, и если не достигли этого вполне, то в конце концов по вине Константинополя и по вине опасных посягательств униатской интриги, грозивших произвести в русской церкви тяжелую смуту. …добросовестно выстрадана была великим князем Василием Васильевичем неожиданно свалившаяся на него крайне ответственная задача: стать на страже православия, которое пошатнулось в самом его святилище — Цареграде и грозило, таким образом, исчезнуть во всем мире

Но вот пал Константинополь. Событие, вновь потрясшее православный восток, а русских людей в особом смысле. Событие, происшедшее через 15 лет вслед за греческой унией с латинянами, явилось для русских многозначащим знамением: и карой греков за предательство веры отцов своих, с отнятием от них царского венца, и — знамением милости Божией к русской земле, соблюдшей православие и оставшейся единственным в мире оплотом правой веры, а следовательно, и единственной наследницей православного царства...Стало быть, новое вселенское царство — Москва по всем вероятиям должно быть последним и отвечающим за судьбы православия на страшном суде. Эта прибавка эсхатологических настроений только повышала веру в реальность царственного наследования Москвы…Изданная в этом году <1492> московской митрополией пасхалия на восьмую тысячу лет между прочим гласит: "Ныне прославил Бог в православии просиявшаго благовернаго и христолюбиваго великаго князя Ивана Васильевича, государя и самодержца всея Руси, новаго царя Константина новому граду Константиню — Москве и всей русской земли и иным многим землям государя."
В соблазнительном противоречии с высоким самочувствием Ивана III как наследника греческого благословенного царства, особенно после венчания его в 1472 году с византийской принцессой и усвоения себе византийского герба — двуглавого орла, стоял факт тяготевшей над страной зависимости от татарской орды, официально именовавшейся по-русски "царством." Басурманский бич Божий, наказавший греков, не должен был бы касаться народа, в огне искушения сохранившего православие. Идея наступления русского царства стала мощным духовным стимулом, чтобы покончить с унизительной татарской неволей. Обескуражившее на первых порах Ивана III нашествие хана Ахмата в 1480 г. было отброшено и закончилось полным освобождением благодаря энергичному давлению на великого князя русского патриотического мнения, выраженного голосами иерархов. До этого времени линия поведения русской церкви в отношении к "царям" ордынским была линией пассивной лояльности. Теперь в сознании ее произошел целый переворот. Мириться свободная автокефальная церковь в последнем свободном православном царстве на земле с уродливым, незаслуженным басурманским засилием уже не могла. И к колебавшемуся великому князю Ивану Васильевичу обращены были новые дерзновенные речи. Так, например, Ростовский архиепископ Вассиан писал ему: "И мы прощаем, разрешаем, благословляем тебя идти на Ахмата не как на царя, а как на разбойника, хищника, богоборца; лучше солгавши получить жизнь, чем соблюдая клятву погибнуть, т.е. пустить татар в землю на разрушение и истребление всему христианству и уподобитися окаянному Ироду, который погиб, не желая преступить клятвы. Какой пророк, какой апостол, или святитель научил тебя, великаго русских стран христианскаго царя повиноваться этому богостудному, оскверненному, самозванному царю?" Вчера еще "законный," сегодня уже "самозванный," ибо — "богостудный и богоборец," не мыслимый в звании "царя" православного царства. Целая революция в умах! Сформировавшееся национальное сознание в теократическом мировоззрении Византии нашло ясные мерки и новые оценки для всех сторон окружавшей действительности.
Иван Васильевич III уже начал писаться царем и самодержцем: "Божиею милостью царь всея Руси," — возбуждая тем даже дипломатические конфликты...

Посольский толмач Дмитрий Герасимов написал "Повесть о белом клобуке," где он доказывал.., что "ветхий Рим отпаде славы и от веры Христовы гордостию и своею волею; в новом же Риме, еже есть в Коньстяньтин граде насилием агарянским такоже християнская вера погибнет. На третьем же Риме, еже есть на русской земли, благодать Святаго Духа возсия, яко, — говорится далее в форме пророчества, изрекаемого папой Сильвестром, — вся християньская царства приидут в конец и снидуся во едино царство русское православия ради. Яко же бо от Рима благодать и слава и честь отъята бысть, тако же и от царствующаго града благодать Святаго Духа отъимется в пленение агарянское, и вся святая предана будут от Бога велицей рустей земли во времена своя, и царя русскаго возвеличит Господь над многими языки, и под властию его мнозие царие будут от иноязычных, и патриаршеский великий чин от Царствующаго сего града такожде дан будет рустей земли во времена своя, и страна та наречется светлая Россия, Богу тако изволившу прославити тацеми благодарении русскую землю, исполнити православия величество и честнейшу сотворити паче первых сих." Итак, без колебаний: Москва — Третий Рим, и даже более славный, чем первые два...
В то же время целый цикл сказаний о "Мономаховом венце" развивает мысль о переходе знаков царского сана из Вавилона через Египет, Рим, Византию на Русь.

Окончательную и самую сильную формулировку сложившихся в русском обществе высоких представлений о новых теократических правах и обязанностях русского государства и его самодержавных (т.е. не зависимых от чужой власти) правителей дает учительный старец Псковского Елеазарова монастыря Филофей в своих посланиях к дьяку Мисюрю Мунехину и великим князьям Василию III и затем Ивану IV..."Вся христианская царства потопишася от неверных; токмо единаго государя нашего царство едино благодатию Христовою стоит." Стало быть, оно и есть богоизбранное царство — последний сосуд православия до дня наступления вечного Царства Божия. "Внимай Господа ради, — обращается Филофей к великому князю, — яко вся христианская царства снидошася в твое царство; посем чаем царства, ему же несть конца"; или иначе: "Вся христианская царства снидошася в твое едино: яко два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти; твое христианское царство инем не останется." Отсюда сама собой понятной становится и провиденциально-церковная роль русского великого князя. "Един ты, — пишет наш старец Василию III, — во всей поднебесной христианам царь." "Един есть православный русский великий царь во всей поднебесной, — говорит он в послании к Ивану Васильевичу, — якоже Ной в ковчезе спасенный от потопа, правя и окормляя Христову церковь и утверждая православную веру." Последним выражением ясно дается знать, что самая существенная функция царской власти — это защита веры и церкви Христовой; великий князь московский поэтому является "браздодержателем святых Божиих престол святыя вселенския соборныя апостольския церкви Пресвятыя Богородицы честнаго и славнаго ея Успения, иже вместо костянтинопольския просияла." Вместе с "вселенским" царем на Москве титул "вселенской" здесь приписывается и символу церкви — Успенскому собору, заменившему вселенскую св. Софию, лишенную креста. Другими словами, и русская Церковь есть "вселенская" в смысле главенства и первенства чести "вместо Костянтинопольския."
…На грани XV и XVI веков величие и слава "святой Руси" сразу и ослепительно открылись русской душе и затем незабываемо залегли в ней навсегда, как светлые, чистые и окрыляющие мечты и воспоминания юности. Великие мечты великого народа, воплощенные в слове с таким пафосом и с такой редкой силой на заре его литературы! То были гимны первой юношеской любви русской души своему религиозному избранничеству, своему мессианическому призванию. И не было более в истории русского самосознания мгновения, равного этому по захватывающей новизне, по оплодотворяющему творческому вдохновению...Не было еще в истории примера, чтобы народ, создавший свою культуру на почве одного вдохновения, одного идеала, в расцвете сил своих переменил этот идеал и начал творить столь же успешно новую культуру, на новую тему. Нет. Народы в свою органическую эпоху воплощают свой дух только в одну свойственную им форму и, так сказать, обречены прожить свой исторический век в ней, ее развивая, обогащая, видоизменяя, но не заменяя и ей не изменяя. Измена ей — культурное самоубийство или этническая старость, обесцвечивание народа, после чего он может еще жить долгие столетия механической, подражательной, интернационально-шаблонной жизнью, никого не радуя и никому ничего не обещая. Не будем указывать примеров, чтобы никого не обижать.
Россия, найдя свой идеал, употребила великие и добросовестные усилия, чтобы стать его достойной. И если падала, изнемогала и грешила, то подымалась, вдохновляемая им же. А главным образом — им, и единственно им, спасалась в страшные минуты своей истории, когда жизнь ставила ее на край опасности или гибели.
Припал, Михаил, припал к трудам известнейшего историка. И вот что увидел в далеком 1925 году, в Праге, то есть в то время, когда, как считает Валерий, из-за границы нашим (оставшимся здесь) верующим указывали как жить.

А.В. Карташев. Смысл старообрядчества // Сборник статей, посвященных П.Б.Струве.
«В прошлом наш раскол старообрядчества не служит свидетельством русского скудоумия в христианстве, но является лишь по вине церковной власти формальным вывихом в церковном организме, по существу же пароксизмом самой характерной и ценной черты православно-кафолической религиозности русского народа.
В обращении к будущему старообрядчество есть указание, в каком стиле и в каком русле свойственно русскому православию идти к выполнению своих великих и вселенских задач. Русское Православие ритуально-реалистично, материалистично на взгляд европейски философствующего идеалиста и спиритуалиста. Теократически полный идеал его - цельный, всеохватывающий, культом проникнутый, украшенный и освященный быт, в который, как говорится в Апокалипсисе, уже «не войдет ничто нечистое, и ничего уже не будет проклятого» (21, 27 и 22, 3). Православная русская душа жаждет не просто спасения своей одинокой «душеньки у Христа за пазухой», но устроения и здесь на земле всей жизни «по-Божьи» и с царством земным, но «Христовым», и с довольством и достатком и с благами земными и «благоденственным и мирным житием», но «во всяком благочестии и чистоте». Старообрядцы и духоборы, в отечестве и эмиграции давшие явления сочетания веры и быта зажиточного и производственного, обнаруживают эти именно потенции и, так сказать, практическую метафизику русского православия. Не ринется ли сюда разочарованный ложным исканием социальной правды в большевизме русский народ и не направит ли и свою разбуженную религиозность и свое характерное социальное правдолюбие в лоно православной церковности именно в ее национально свойственной ему форме? Мы в это верим. И даже более объективно - мы предвидим это исторически, как неизбежное, ибо нельзя уйти от своего национальною лика. Русское обрядоверие есть залог и стиль великой социальной возможности православия».

Михаил, тут вот что непонятно. Ну, Ноздрев всё это читать не будет. А вот что делать Петрушке, лакею Чичикова, оказавшегося сегодня в нашей России. Вот он прочтет, что любой раскол «не служит свидетельством русского скудоумия в христианстве, но является лишь по вине церковной власти формальным вывихом». А Петрушка-то весьма скудоумен, что ему сегодня делать – к о. Дмитрию Смирнову дрейфовать, или к тем, кто супротив его? А ежели Петрушка и Акунина почитает?
Цитата
Владимир из России пишет:Петрушка-то весьма скудоумен, что ему сегодня делать – к о. Дмитрию Смирнову дрейфовать, или к тем, кто супротив его?
Если начал читать А. Карташёва, значит не так уж и скудоумен и направленно интересовался. Разберётся. Послушает проповеди о. Димитрия, почитает труды историков и решит, к кому идти.
Цитата
Владимир из России пишет:любой раскол
Не любой.
Цитата
Владимир из России пишет:«В прошлом наш раскол старообрядчества не служит свидетельством русского скудоумия в христианстве, но является лишь по вине церковной власти формальным вывихом в церковном организме
Когда-то надо же правду сказать. Если не в 17-18 веках, то хотя бы в 20-21. А для неприятной правды никогда времени не находится.
Михаил, увы, но вы, как и либералы и интеллигенты, вовсе не понимаете Петрушку. Дело в том, что Петрушка скудоумен, но не глуп в отличие от западных крючников и девок. Петрушка совершенно согласен с Монтенем: «Глупость – болезнь, которой никогда не страдает тот, кто ее видит в себе; она очень упорна и, как правило, неизлечима, но достаточно одного проницательного взгляда больного, обращенного им на себя самого, чтобы пробить ее толщу и избавиться от нее, как достаточно одного луча солнца, чтобы рассеять густой туман. Обвинять себя в этом случае значит отводить от себя всякое обвинение, осуждать себя значит выносить себе оправдательный приговор. Не бывало еще на свете такого крючника или девки, которые не считали бы, что их ума для них достаточно».

Вот почему Петрушка читает не только труды историков, которые насквозь идеологизированы, как и Акунинская история. Поэтому Петрушке очень люба книга М.М. Дунаева «Вера в горниле сомнений». Вера Петрушки слаба, он весь в сомнениях. Особенно, когда побывал на дне и услыхал, что «человек звучит гордо». И Петрушка совершенно с М.М. Дунаевым согласен:

«Но уж совершенно недопустимо ни для более ранних, ни для более поздних времен — то смешение особенностей автобиографической и агиографической литературы, какое допустил протопоп Аввакум Петров (1620-1682) при описании собственного жизненного пути. Оставим в стороне церковно-исторический вопрос о расколе, но вглядимся в личность одного из главнейших его совершителей, запёчатлённую им самим с великой художественной мощью. "Житие протопопа Аввакума" недаром признается шедевром не только XVII столетия, но и всей русской литературы.
Мы можем по праву назвать "Житие" первым русским мемуарно-автобиографическим произведением — в этом протопоп явил себя как истинный новатор. Но он новатор и в том, что написал не просто автобиографию, но авто-житие, в котором сознательно сделал акцент на собственной праведности, святости, настойчиво указывая те чудеса, какие сопровождали его деяния на протяжении долгого жизненного подвижничества. И в этом он обнаруживает себя человеком не старой веры, но нового времени: можем ли мы представить себе любого русского подвижника, пишущего собственное житие во славу свою?
Неистовый протопоп, по сути, был предшественником революционных борцов, появившихся два столетия спустя. Как и всякий революционер, он, в сущностном расхождении с истинными христианскими подвижниками, противопоставил внутренней борьбе с грехом внешнюю борьбу с гонителями-врагами. Это справедливо отметил как основной пафос писаний Аввакума Н.С. Трубецкой: "В то время как обычные жития должны поддерживать и укреплять читателя в его тяжкой и ежедневной работе по преодолению своей греховности с помощью примера святых, — напоминает философ, — Аввакум требует от своих читателей конкретных дел здесь и сейчас". Протопоп явно восславил идеал героя-борца, упорного стремлением утвердить себя в неистовости собственной борьбы. Двумя веками спустя неистовые же последователи Аввакума, сами того, вероятно, не сознавая, пошли путём, им проторённым.
Трагедия Аввакума проявилась в том, что он ясно разгадал, откуда идет опасность Православию на Руси: "... Возлюбиша толстоту плотскую и опровергоша долу горняя". По странному помутнению зрения духовного, протопоп Аввакум в не относящихся к сути дела частностях усмотрел главное проявление зла. Не гордынная ли неуступчивость, породившая и неповоротливость сознания, — тому виною?»

Разумеется, Петрушка, как и М.М. Дунаев понимает всю сложную религиозную и культурную обстановку того времени: «Проблема же повреждённости православного сознания и мирочувствия у русского человека XVII столетия, которое точно отметил протопоп Аввакум, связана с проникновением в русскую жизнь ренессансных идей, всё отчетливее проявлявшихся на протяжении столетия, хотя и не во всей полноте. Термин "Предренессанс", изобретённый при попытке доказательства некоторой ущербности русской культуры в сравнении с западноевропейской, пожалуй, точнее всего характеризует культурные тенденции в России XVII века. Обычно этим термином определяют культуру эпохи рубежа XIV — XV веков — ничего общего ни с самим Возрождением, ни с пред-Возрождением не имевшую. Духовная мощь православного народа в те времена, в эпоху святителя Алексия, преподобного Сергия Радонежского, Феофана Грека, преподобного Андрея Рублева, была вполне достаточна, чтобы противостоять любым ренессансным влияниям. Но то, что мы наблюдаем в XVII веке, не могло не содействовать проникновению идей гуманизма, и Предренессанс достигает своего расцвета, ибо православное крепление духа умаляется, но инородные проникновения еще недостаточно выявили себя, чтобы подняться на один уровень с тем, что наблюдалось на Западе в предшествующие века».
Цитата
Владимир из России пишет:
Валерий, то, что наш народ не тупой, явно следует из того, что сказал о. Дмитрий Смирнов на передаче, которую вел иудей Владимир Соловьёв: «только у двух народов — тот был Святой Израиль, а это — Святая Русь, идеал жизни — это святость». И иудей Вл. Соловьёв, согласившись с этим, закончил передачу так: «На этих словах я обязан закончить, потому что это изумительный финал. На улице минус три, ночь, минус три, может быть, не повсюду, но ночь-то уж точно повсюду, и в студии был отец Дмитрий. И это правда. А Вы же требуете, чтобы мы говорили только правду. И говоря Вам чистую правду, всегда очень рад Вас видеть в нашей студии».
небольшое уточнение. Владимир , вы говорили о церковном народе, а прот. Дмитрий Смирнов (о возможно крещеных), но невоцерковленных людях.
Цитата
Владимир из России пишет:
Сегодня, когда государство у нас слабое, церковь усиливает своё влияние. Но дело в том, что сегодня церковный народ только-только начинает вспоминать свои духовные истоки.


Скажите Владимир , разве иудеи носят на запястьях позавязанные красные нитки?
Валерий, различить сегодня народ церковный от народа нецерковного становится всё сложнее. Но очевидно одно: и еврейский, и русский народы точно не тупы, если Бог выбрал эти народы для начала и окончания процесса, который умными людьми осознается как «Бог в истории». Разумеется, и в еврейском, и в русском народе еще есть немало людей, о таком понимании истории пока не задумывающихся. Многие даже не задумываются, а зачем это православный священник идет на передачу к иудею. А почему? А потому что большинство людей вовсе не думают о своей смерти.

Вот почему 1.12.2013 о. Дмитрий Смирнов сказал Соловьёву: «Может быть, вы заметили, что современный человек даже боится сказать слово «смерть». Он обычно говорит: «а если что случится...», и все понимают, о чём идёт речь». То есть в ту воскресную ночь о. Дмитрий испугал либерально-интеллигентный народ России словом «смерть», и лишь в конце передачи рассказал о святости. Испуганные интеллигентные либералы (сестра Михаила Прохорова, Ирина Хакамада и режиссер со сложной фамилией) через две недели собрались опять у Соловьёва, и о. Дмитрий поведал им, что он учитель христианства. И сказал Ирине Хакамаде, что то, что японца хорошо – харакири, то для русского – самый ужасный грех. Интеллигенты перекосили своё лицо и завопили, что это невоспитанно, непатриотично и пр., и вообще, кто такой о. Дмитрий, чтобы учить их христианству? Но здесь иудей Соловьёв их успокоил и сказал, что кому и учить христианству как не православному священнику.

Теперь о красных нитках и о тех, кто их носит. «В недавнем прошлом считалось, что нити – отличная альтернатива лекарям. Ими лечат, повязывая на запястья и на лодыжки больного. Нить должна быть шерстяной, красного цвета – для быстрого восстановления нормального кровообращения. Моя бабка, будучи еще маленькой девочкой, однажды болела малярией. Болезнь проходила очень тяжело, и ее мать с молитвами обратилась к Николаю Угоднику за помощью. Николай пришел к ней во сне и сообщил, что надо сделать, – взять нитку, завязать на ней семьдесят семь узелков и провести определённый обряд, проговаривая при этом слова спасительной молитвы. На второй день бабушка почувствовала себя гораздо лучше, а вскоре болезнь и вовсе сошла на нет».

Что интересно, Валерий, этот текст идет после такого текста: «Каббалисты считают, что для того чтобы нить начала действовать, она должна быть повязана определённым образом: завязывать её должен человек, с которым у вас крепкая взаимная любовь и которому вы полностью доверяете, – обычно это родители, бабушки, дедушки или другие близкие вам люди. Нить должна быть завязана на семь узелков, каждый из которых означает определённого бога. Пока вам будут повязывать нить, вы должны читать молитву Бен Парада или просто просить сострадания, доброты и защиты от сглаза. Загвоздка состоит в том, что эту нить не купишь в швейном магазине, за ней якобы придётся смотаться в Израиль, в маленький южный городок Нетивот, где её получают путём разрезания на мелкие кусочки той нити, которой была обёрнута гробница одной из прародительниц иудейского рода Рахиль. Как вариант попроще – купить в центрах Каббалы, которые есть во многих городах России».

Из этого мы видим, что и иудеи, и православные сегодня и нитки вяжут, и через плечо плюют, и от черных котов убегают… И о. Дмитрий от всего этого устал и лет уже 25 даже не говорит тем, кто к нему на исповедь ходит, ничего обо всем этом. Да и зачем говорить, если по его наблюдениям 99,9% (церковного народа) обычно не отличают исповедь от покаяния. Но нам, Валерий, здесь важно понимать, что в России 0,1% от 3 миллионов церковного народа (2-3% от всех россиян) – это 3 000 человек. А это значит, что еженедельно, или ежемесячно на 3000 человек в России нисходит благодать Святого Духа, и эти люди меняются: жадные становятся добрыми, блудные становятся целомудренными, болтуны становятся молчунами и т.д. Нигде, Валерий, сегодня, кроме России такого нет. Возможно, во всей Европе и Америке благодать сходит на десятка два человек, но не на тысячи.

Таким образом, мы видим, что в одной из десяти церквей раз в неделю или месяц происходит чудо покаяния с одним-единственным человеком. И для этого чуда и идет пока исторический процесс. Я думаю, Валерий, что и мы с вами один-два раза удостаивались за свою жизнь этого чуда – ощущения благодати. Разумеется, это редчайшее явление даже для отца Рустика. Отец Рустик описывал это явление, когда он был на загородной даче. У меня оно было, когда я ехал на городском автобусе и когда стоял в церкви после одной исповеди. У вас, Валерий, это случалось, возможно, и в других местах.

Что здесь важно? Важно донести это до не глупого русского народа. Вопрос здесь только один – как это сделать с наибольшим КПД. Думаю, что история от Акунина, как и вечер от Соловьёва должны нам в этом помочь – это как «червячки» для приманки.
Итак, Валерий, с подачи Акунина мы можем для начала предложить умному русскому народу два факта:
- история будет продолжаться до тех пор, пока хотя бы несколько сотен человек в России будут готовы принять Божию благодать для своего изменения;
- два народа: русский и еврейский будут наиболее способны оценить духовную суть происходящего в последние исторические времена, как единственные народы, для которых святость есть не отвлеченное, а реальное понятие и цель жизни.

Разумеется, первый факт пока еще воспринимается даже церковным народом, как далеко не главный факт церковной истории. Так, на просторах нашего форума церковный народ занят более либо поиском исторической истины путем правки акафистов, либо поиском общих идей в христианстве и русском национализме, и эти найденные идеи и создадут условия продолжения русского рода вообще.

Поэтому, думаю, что вначале русскому народу можно предложить посмотреть на еврейский народ, как на единственный народ, в котором осталась хоть какая-то религиозность. В нашей литературе остальные народы обычно называли одним словом «немецкий», народом немым, не понимающим, о чем вообще думает русский человек.

В доказательство этого два отрывка. Первый от Гоголя:
«Кучеру Селифану отдано было приказание рано поутру заложить лошадей в известную бричку; Петрушке приказано было оставаться дома, смотреть за комнатой и чемоданом. Для читателя будет не лишним познакомиться с сими двумя крепостными людьми нашего героя. Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то, что называют, второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, - но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем, и с этой стороны, несмотря на то, что сам человек русский, хочет быть аккуратен, как немец».

То есть Гоголь как бы говорит, что не может быть русский человек, который к святости стремится, быть аккуратным (такой вывод для одних россиян – «увы», для других – «к счастью»).

Второй отрывок от Чехова:
Гуров и Анна Сергеевна «нашли извозчика и поехали в Ореанду.
- Я сейчас внизу в передней узнал твою фамилию: на доске написано фон Дидериц, - сказал Гуров. - Твой муж немец??
- Нет, у него, кажется, дед был немец, но сам он православный».

Очень точное суждение. Немец – это одно, а вот православный – это другое, это уже не немец, а русский. Хотя дед-немец, скорей всего, по-русски говорил.

Тонкости отношений русских, евреев и «немцев» очень хорошо понимает и Акунин. Вот что он пишет: «В давнем романе “Пелагия и белый бульдог” я нарисовал лубочную картинку: как, с моей тогдашней точки зрения, должна выглядеть правильно устроенная российская власть. Был у меня там духовный пастырь и нравственный камертон владыка Митрофаний, был неукоснительный законник и педант губернатор фон Гаггенау и был при губернаторе хитроумный, изобретательный советчик еврей Бердичевский. В принципе эта формула применима для любой эпохи и любого общества. Советник при губернаторе, конечно, не обязан быть этническим евреем, но это должен быть консультант, не претендующий на роль публичного политика и способный выступить в качестве “адвоката дьявола”, то есть рассмотреть трудную проблему незашоренными глазами, от противного».

Разумеется, картинка примитивна, но акценты расставлены верно. Святость – у русских (не у россиян, россиян волнует лишь политическая власть); научный, технический и правовой прогресс – у «немцев»; а вот роль «адвоката дьявола», то есть роль духовная, религиозная, но противоположная русской – у евреев.

То, что мы живём сегодня в удивительные времена, времена, в которые стремление окончательного отделения зла от добра очевидно уже всем, подтверждает и всемирный, можно даже сказать, вселенский шум, который поднялся при досрочном освобождении православного еврея Михаила Ходорковского.

О. Андрей Кураев выразил по этому поводу мнение части Русской Православной церкви так: «Ранее я видел лишь одного настолько свободного и глубокого человека — Петра Мамонова.
Его пробуют уложить в какие-то клише, роли — а он не укладывается. Из него вытягивают определенные формулы — а он их не произносит. Причем это не лавирование карьерного дипломата и двуязыкого политика, а просто проявление другого измерения, таящегося в нем.
Полное отсутствие давления на собеседника (то, что напрягало даже в Солженицыне). Странно, но такими бывают очень хорошие монахи-духовники…»

Отсюда видно, что часть наших священнослужителей, считая себя «отчасти жертвами» Русской Церкви, готовы взять в духовники Михаила Ходорковского. На пресс-конференции Михаил Ходорковский сказал, что духовником либералов он точно не будет. Вытекает ли из этого, что он согласен стать духовником отца Андрея Кураева, не ясно, но история скоро это покажет. Итак, Валерий, мы видим, что всё более и более и русских, и евреев интересует мистическое богословие Православной церкви. Более того, богословие становится уже интересно и политологам. Так Станислав Белковский определил, что «между Путиным и Ходорковским установилась астральная мистическая связь, как между Понтием Пилатом и Иисусом Христом».

Думаю, что Михаила мог бы заинтересовать текст будущего акафиста, посвященного мученику Михаилу Ходорковскому. Этот текст нужно составлять заранее, чтобы лет через 100 или 200 никому бы из православных и в голову не пришло его править. А угроза церковного раскола сегодня налицо. Патриарх Кирилл уже говорил о креативном классе: «В нашем обществе есть категория людей, которые пренебрежительно относятся к народу, считая его неспособным к творческой деятельности. Эти люди сами себе присвоили название творческого класса, или, используя иностранное слово, сами себя называют креативным классом. Так вот, удивительно правильную оценку этим людям дает наш народ, сохранивший веру, а значит, и критерий истины».

Разумеется, креативный класс тоже надо окормлять. Нельзя же Ксению Собчак и Аллу Пугачеву вовсе без окормления оставить. О. Дмитрий Смирнов категорически отказывается это делать, а вот о. Андрей Кураев – очень даже за.

Единственно, что настораживает, так это реакция Познера: «Ходорковский не боролся за что-то, кроме денег. Его политическая деятельность заключалась в том, что он давал деньги представителям разных партий, и коммунистической партии, кстати говоря, и партии Явлинского, и т.д...
Почему он герой, я никак понять не могу. Для меня Нельсон Мандела – да – герой, а Ходорковский не герой. Он очень умный, вероятно, в тюрьме он много передумал, у него очень интересные письма. Безусловно, наверное, многое в нем изменилось за эти годы, десять лет тюрьмы это все-таки не шутки. Но для меня он не может быть никаким героем».

Но о. Андрей и не говорит о героизме Ходорковского, он говорит о Божьей благодати, которая превратила Ходорковского в человека, похожего на «хорошего монаха-духовника». Но можно ли упрекать Познера, что он пока еще ничего не слыхал о Божией благодати?
Любовь к сказкам российского народа объясняется очень просто – российский народ весьма молод, ему чуть более 20 лет. Российский народ знает, что вышел он из народа советского, который всеми силами боролся с западной культурой, возводя непроходную стену. Это сегодня запросто можно из одной культуры в другую переходить, да и то, как пишет Акунин и здесь есть нюансы. Например, историк считает, что «для людей иудео-христианской культуры, которую ради простоты называют “западной”, случаи перехода в ислам – редкость. Я имею в виду именно что людей культурных, то есть образованных, мыслящих, сложных. Тем интересней рассматривать каждый из этих примеров» (31.01.12).

Не будем здесь разбирать тонкий исламский момент, пусть этим мусульмане занимаются, интереснее здесь сказка для россиян о «иудео-христианской культуре». Молодой российский народ очень даже этому верит: а как же говорит, и быть иначе? Религия иудейская и христианская одна, и культура одна. У нас, россиян, так вообще еще религии нет, как нет пока и своей интеллигенции. Мы, россияне, охотно верим, что при советском народе вообще была одна интеллигенция – еврейская. Да и как не верить этому, ежели ученый протодиакон Андрей Кураев так и говорит: «к исходу 1980-х понятие «московская интеллигенция» было практически тождественно понятию «еврейская интеллигенция» (журнал «Итоги» от 1.10.12).

Но и это не диво, ибо любой россиянин скажет вам, что еврейская нация существовала практически всегда. А вот когда появились русские – это вопрос. Недавно россияне отпраздновали 1025-летие крещения своего государства, но это вовсе не означает, что русские тогда в нем жили. В сказках Акунина точно говорится, что «русская нация в современном понимании этого определения существует четыре или пять столетий, с того времени, когда оформилось последнее по времени разделение русославянского языка на русский («великоросский»), украинский («малороссийский») и белорусский. По европейским меркам, русские – нация среднего возраста. Моложе, чем английская или французская (тоже не особенно старые), но старше, чем итальянская или немецкая, которые окончательно сформировались лишь полтора века назад».

Таким образом, Чехов писал свой рассказ «Дама с собачкой» (1899), когда немецкому народу было всего 38 лет. И Антон Павлович в этом рассказе наломал таких исторических дров, что и акунинской Пелагии в этих дровах не разобраться. Судите сами, в отрывке про «немцев» Гуров спрашивает Анну Сергеевну:
«- Я сейчас внизу в передней узнал твою фамилию: на доске написано фон Дидериц, - сказал Гуров. - Твой муж немец??
- Нет, у него, кажется, дед был немец, но сам он православный».
То есть в то время, когда немецкой нации исполнилось 38 лет в ней уже жил дед, отца мужа Анны Сергеевны. О муже Анны Сергеевны мы знаем, что он был «молодой человек с небольшими бакенами» и имел «небольшую лысину». То есть мужу было не менее годков 25. Таким образом деду и отцу мужа Анны Сергеевны остается всего 13 лет, чтобы родиться самим и родить этого мужа. Но такого не бывает, а потому и если иудео-христианская культура можно назвать «западной», то русскую культуру ни западной, ни иудео-христианской назвать нельзя.

Но, удивительное дело, в «ИГР» Акунин пишет:
«Стоило Святополку умереть (это произошло 16 апреля 1113 г.), и в Киеве вспыхнуло народное восстание. Оно было направлено против представителей княжеской администрации, чьи дворы подверглись разграблению, и против ростовщиков, которые были сплошь иудеями, поскольку христианам церковь запрещала ссужать деньги под процент. Так случился первый в истории России еврейский погром».

То есть здесь он отлично понимает, что русский и еврейский народ не может иметь одну иудео-христианскую культуру, ежели церковь запрещает христианам сужать деньги, а для иудеев это цель жизни.

Не знаю, читал ли Познер историю от Акунина, но вот что он говорит о Михаиле Ходорковском: «Есть ли у него политические перспективы в России? Думаю, что нет. Я не представляю, кто, если говорить широко, будет голосовать за Ходорковского? Не говоря о том, что, вы уж меня извините, что я это говорю, он еврей, во-первых, а в народе это не самое лучшее, что может быть, кроме того, бывший олигарх, богач».

Это про какой народ говорит Познер? Разумеется, про русский. Удивительная память у русского народа, всю-то он свою историю помнит, аж даже и про 16 апреля 1113 года. Но тогда русскому народу ну никак не пять столетий.
Заканчивая первый том «ИРГ», историк задаётся серьёзнейшим вопросом: почему Россия существует так много лет? И для ответа подвертывает россиянам известный стих поэта Блока:

«Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!»

Правда, в этом стихе есть и про «острый галльский смысл», и про «сумрачный германский гений», которые внятны «нам». Кому нам? Разумеется, русским, не россиянам же (россиянам лишь сказки внятны). Но историк останавливается на азиатской роже и режет правду-матку: «Где бы мы были без «своей азиатской рожи», без этой восточной неубиваемости? Да и были бы?»

Почему бы историку про стих этот у М.М. Дунаева бы не почитать? Тогда бы и выяснилось, что любовь Блока к родине (не к государству, а к родине) «несомненна, но каково наполнение этой любви? Для него Россия только источник душевного подъёма, питающий поэтическую энергию. Не видя духовной основы в русском бытии, Блок … легко сбился поэтому на племенную спесь в поэме "Скифы" (1918). В ней он сказал много верного и о русской всеотзывчивости (повторив Достоевского), и о внутренней мощи нации, но выстроил свой дом на песке, не связав всё воедино наднациональной духовной заданностью бытия Руси. Такое странное у него было отношение к ней».

И вот почти через сто лет после попыток Блоком осознания «наднациональной духовной заданности бытия Руси» эти же попытки предпринимает и православный Михаил Ходорковский, довольно быстро отказавшись от карьеры «хорошего монаха-духовника» для о. Андрея Кураева. Разумеется, как воспитанный человек, он показывает «полное отсутствие давления на собеседника (то, что напрягало [о. Андрея Кураева] даже в Солженицыне)», то есть абсолютно не «давит» телеведущего программы Би-би-си HardTalk Стивена Сакура. Что занесло Михаила Ходорковского в Германию к немецкой нации, которая окончательно сформировалась лишь полтора века назад, можно только гадать. Возможно то, что за эти годы окончательного формирования эта нация дважды нападала на Россию?

Какая же проблема волнует православного Ходорковского? А вот какая: «для моей страны более существенной является проблема того, что общество не готово к самоуправлению. Не хотят люди принимать ответственность за свою судьбу. Именно это дает возможность президенту Путину опираться на это большинство людей, не желающих ответственности. К счастью, люди иного толка, люди, которые хотят бороться за свои права и сами определять свою жизнь, - таких людей сейчас стало больше. Я свою роль вижу в том, чтобы помогать обществу в этой части становиться более качественным...
Я считаю, что если пассивного большинства будет не 62 процента, а 50, а активного – не 15-20, а хотя бы 30, то политика Путина изменится радикально…
Я, несомненно, буду одним из тех людей, которые будут стараться изменить Россию. Но изменять Россию и самому пытаться стать на место нынешнего режима – это не просто две большие разницы, здесь одно противоречит другому. Я убежден, что нам не нужен новый Путин. С любой фамилией. Нам нужна демократическая страна, а это – совершенно другая задача».

Но почему бы Михаилу Ходорковскому не почитать бы «ИРГ» от Акунина? Не всё же там про православие, да про православие. Есть там и про иудаизм. Рассказывая про Хазарию, Акунин пишет: «И закончилось двоевластие в Хазарии примерно так же. Один из каганов (очевидно, это произошло в самом начале IX века) перешел в иудаизм, тем самым лишив смысла всю прежнюю иерархию. За этим последовала междоусобная война, в которой каган-бек потерпел поражение. Во всяком случае, поздние источники о двоевластии в Хазарии уже не упоминают, государством правят каганы, и имена у них ветхозаветные: Езекия, Манассия, Ханукка, Исаак, Аарон и так далее.
Каган не попытался, как другие властители-неофиты (например, тот же князь Владимир), насильно обратить в официальную веру своих подданных. Иудаизм стал религией царского двора и аристократии, а среди населения имелись и мусульмане, и христиане, и язычники. Толерантность вообще являлась, по-видимому, одной из стержневых особенностей хазарского государства».

Вот ведь чего хочется православному Ходорковскому: толерантности в российском государстве. Но где эта Хазария сегодня? Лишь в трудах сказочника. А Россия не только живет, но и после войны с немцами государство Израиль разрешило вновь возродить.

И А. Проханов про это государство очень много говорит его сторонникам с Эха. А сторонники с Эха при этом очень сердятся на Проханова, но по-прежнему его приглашают к себе. И вчера состоялся такой разговор:

А.ПРОХАНОВ: …Говорят, что Ходорковский не будет заниматься политической деятельностью (он сам об этом сказал).
Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Он об этом говорит.
А.ПРОХАНОВ: Да, он об этом говорил. Но Ходорковский – это политическая фигура. Это политическая, ультраполитическая персона. Он уходил в тюрьму как политическая персона. По существу, мотивом был не Юкос, а желание его перекроить Конституцию и создать из президентской республики парламентскую. За это он и был, по существу, посажен в тюрьму. Это была политическая инициатива и она возымела такой результат.

Отсюда любому россиянину становится ясно, что игры в толерантность никого до добра не доводят. Все игры эти почему-то оканчиваются окаянными днями с плясками в храмах и погромами. Ну неужто православному Ходорковскому нельзя было Бунина в тюрьме почитать? Про то, как корчилась Россия, рожая «советский» и «российский» народы?

« 2 мая 1918.
Еврейский погром на Большом Фонтане, учиненный одесскими красноармейцами. Были Овсянико-Куликовский и писатель Кипен. Рассказывали подробности. На Б. Фонтане убито 14 комиссаров и человек 30 простых евреев. Разгромлено много лавочек. Врывались ночью, стаскивали с кроватей и убивали кого попало. Люди бежали в степь, бросались в море, а за ними гонялись и стреляли,- шла настоящая охота. Кипен спасся случайно,- ночевал, по счастью, не дома, а в санатории "Белый цветок". На рассвете туда нагрянул отряд красноармейцев.- "Есть тут жиды?" - спрашивают у сторожа.- "Нет, нету".- "Побожись!" - Сторож побожился, и красноармейцы поехали дальше.
Убит Моисей Гутман, биндюжник, прошлой осенью перевозивший нас с дачи, очень милый человек».

И как при этом совершенно по-другому воспринимаются слова историка: «Каган не попытался, как другие властители-неофиты (например, тот же князь Владимир), насильно обратить в официальную веру своих подданных». Оставим на его совести (скорее бессовестности) «обратить насильно». Но пока россияне были православными, такого насилия по отношению к другим народам быть не могло.
Как говорит Б. Акунин, свою историческую работу он «затеял не ради заработка», и затеял он эту работу «на десятилетие». Поэтому вполне возможно, что когда новейший летописец подойдет к нашим, сегодняшним временам, он сравнит В. Путина с князем Владимиром и также назовёт его «властителем-неофитом». И тому он найдет несколько причин:
- и у того, и у другого толерантность явно не являлась (в истории всё описывается в прошлом времени), «стержневой особенностей» их государства;
- и тот, и другой (как неофиты) только-только начинали познавать азы православия и лично, и на государственном уровне;
- и тому, и другому нужно было обращать свой народ к православию: один обращал темных язычников, другой – просвещенных россиян.

Вот почему очень интересно сравнить ту церковь, которая описывается у историка в главе «Ранняя церковь», и ту, которую мы знаем сегодня. Для сравнения можно даже помочь историку в написании той главы, которую он, скорей всего, назовет «Поздняя церковь». Для краткости обозначим принадлежность текстов ранней и поздней церквей буквами РЦ и ПЦ. Отрывки из РЦ, разумеется, необходимо закавычить, а из ПЦ – не нужно, так как автор, возможно, эти тексты несколько поправит. Итак:

РЦ: «В жизни первого русского государства было очень велико влияние церкви – не религии, а именно церкви, поскольку Русь в значительной степени продолжала оставаться страной языческой. Церковь церковью, молитвы молитвами, а верования – дело иное».
ПЦ: В жизни последнего русского государства влияние церкви становилось всё более великим – не православия, а именно церкви, поскольку РФ в значительной степени была страной не столько демократической, сколько неоязыческой. Церковь церковью, молитвы молитвами, а верования – дело иное. Россияне вместе с президентом ходили в церковь и даже молились, но во что они верили, никто не знал.

РЦ: «Простолюдины – в особенности обитатели глухих мест, отдаленных от городов с их соборами и монастырями – крестились, венчались, ложились в освященную землю после отпевания, но при этом продолжали слушать волхвов и поклоняться старым богам. Посты не исполнялись, новые религиозные обряды приживались с трудом. Церковь пыталась придать «поганым» ритуалам новый смысл, совмещая христианские праздники (Пасху, Рождество, Троицу, Успение) с языческими, ориентированными на природные явления; вместо громовержца Перуна предлагалось чтить Илью-Пророка, вместо «скотьего бога» Велеса – святого Власа, покровителя скотоводов, и так далее. В результате на Руси, как во многих странах-неофитах, произошла контаминация религий, которую историки называют «двоеверием».
ПЦ: Простолюдины (или простой народ, по меткому выражению президента-премьера Медведева) – в особенности обитатели глухих мест (тех, в которые ни пройти, ни проехать нельзя весной и осенью, и где нет газа), отдаленных от городов с их разрушенными соборами и монастырями – крестились, венчались, ложились в освященную землю после отпевания, но при этом продолжали слушать экстрасенсов и поклоняться знакам Зодиака. Посты не исполнялись, о православных обрядах большинство россиян и не знало, хотя многие россияне очень сочувствовали старообрядцам и пеняли нынешней церкви за то, что старообрядцев не признает. Церковь пыталась придать ритуалам магов, колдунов и экстрасенсов старый, православный смысл, а потому и рада была совместить христианские праздники со всеми коммунистическими, демократическими и патриотическими, но, к сожалению, это ей мало удавалось. Народ искренне верил, что Святая Троица – это Христос, Богородица и Николай Угодник. Церковь шла на всё новые и новые уступки россиянам, на службах был введен русский язык, но и его молодое поколение не понимало. Более того, церковь вынуждена была крестить детей от суррогатных матерей, и отпевать тех, кто при жизни в церковь ни разу и не ходил и даже уверял всех окружающих при жизни, что ногой в церковь не ступит. И только один отец Дмитрий Смирнов почему-то был против этих новаций.

РЦ: «В политическом отношении церковь всегда была сторонницей централизации и проповедницей гражданского мира. Она помогла Владимиру Святому и Ярославу Мудрому создать единую державу, а в эпоху междоусобиц призывала князей к согласию. С ослаблением власти великих князей авторитет духовных пастырей только возрос. Ко времени монгольского нашествия церковные узы соединяли Русь крепче политических – это одна из причин, по которым русский народ сумел сохранить внутреннее единство даже в условиях потери независимости».
ПЦ: В политическом отношении церковь и в РФ была сторонницей централизации и проповедницей гражданского мира. Она помогла Владимиру Путину сохранить РФ, а в эпоху парламентских каникул призывала депутатов всех фракций к согласию. С ослаблением власти в РФ авторитет церкви постепенно возрастал. Авторитет церкви по опросам общественного мнения соперничал только с авторитетом армии. Ко времени окончательной фазы американо-европейского нашествия церковные узы (чтобы не злить радиостанцию Эхо, Путин называл церковные узы духовными скрепами) соединяли РФ крепче политических – это одна из причин, по которым русский народ сумел сохранить внутреннее единство даже в условиях потери независимости своей экономики и валюты. К сожалению, Украина этих церковных уз сохранить не смогла и поэтому потребляла углеводороды от РФ практически даром.

РЦ: «Как и ныне, духовенство делилось на «черное» и «белое», причем второй категории дозволялось вступать в брак. Благодаря этому духовное сословие на Руси пополнялось не так, как на целибатном католическом Западе, а в основном «естественным» путем: дети попов и дьяконов, с малолетства зная грамоту и службу, часто сами становились священниками или причетниками».
ПЦ: Как и раньше, духовенство в РФ делится на «черное» и «белое», причем второй категории дозволяется по-прежнему вступать в брак. Благодаря этому духовное сословие после его уничтожения коммунистами в РФ всё же стало пополняться, на целибатном католическом Западе – там оно уже вовсе не пополняется. В РФ же дети попов и дьяконов с малолетства знают грамоту и службу, так как учатся не в обычных школах, где молодых россиян натаскивают на ЕГЭ, а в воскресных школах, где детей духовенства учат даже писать сочинения.

РЦ: «Монастырей на Руси было немного – к середине тринадцатого столетия их насчитывалось только пятьдесят восемь. Характерная особенность эпохи заключается в том, что обители располагались почти исключительно в городах, являясь важными центрами не только религиозной, но и культурной жизни. (Первые исторические хроники были написаны именно в монашеских кельях). В последующие века обычной локацией для русского монастыря станет «пустыня», изолированная от людских скопищ: леса, дальние озера, острова».
ПЦ: Монастырей в РФ осталось немного – к середине двадцать первого столетия их насчитывалось только (здесь автор внесет сам свою цифру). Характерная особенность эпохи развитого потреблямс заключалась в том, что обители располагались исключительно в городах, ибо деревень уже не осталось, и режиссер Никита Михалков снял даже фильм «Чужая земля». Этот фильм, как и фильм Федора Бондарчука «Сталинград», в очередной раз расколол россиян. В РФ, как и в древней Руси, монастыри являются важными центрами не только религиозной, но и культурной жизни – только там пока матерщина не вошла в обиход. (Последние исторические хроники без мата будут написаны именно в монашеских кельях). Монастыри располагаются в РФ по городам, так как обычных их локацией: лесов, дальних озер и островов вовсе не стало.

РЦ: «Главной заслугой церкви в описываемый период, пожалуй, была не политическая или культурная деятельность, а тот этический переворот, который христианство произвело в умах и сердцах. Православие часто критикуют за различные прегрешения его иерархов (паршивых овец в этой среде всегда хватало), однако же на протяжении всего средневековья именно церковь задавала ориентиры нравственного поведения. Она, конечно, не могла искоренить пороки и преступления, но ввела в повседневный обиход понятия раскаяния и совести. Свою главную миссию по отношению к светской власти церковь видела в том, чтобы усовестить земных владык. Иногда это даже удавалось».
ПЦ: Главной заслугой церкви в РФ, пожалуй, была не политическая или культурная деятельность, а тот этический переворот, который христианство старалось произвести в умах и сердцах. Православие и в РФ часто критикуют за различные прегрешения его иерархов (паршивых овец в этой среде всегда хватало), однако же, и в РФ именно церковь задавала ориентиры нравственного поведения. Разумеется, россияне вовсе не понимали, что нравственность является производной духовности, но после шумных новогодних возлияний и ночной пальбы тихонько отсыпались в Рождество и любили в эти дни поговорить о религии. Церковь, конечно, и в РФ не могла искоренить пороки и преступления, и россияне упорно путали понятие совести и права человека, покаяния и исповеди. В повседневном обиходе россияне вполне обходились без понятий раскаяния и совести. Лозунг «красиво жить не запретишь» был одним из самых популярных по опросам ВЦИОМ. Свою главную миссию по отношению к светской власти церковь в РФ по-прежнему видела в том, чтобы усовестить земных владык. Иногда это даже удавалось, и когда сняли вороватого министра обороны, отец Дмитрий Смирнов надел красные одежды и говорил, что сегодня у него Пасха.

РЦ: «Церковь была главным двигателем культуры и искусства – в ту эпоху оно могло быть только религиозным».
ПЦ: Большинство россиян в начале 21-м века считало, что церковь стала главным тормозом культуры и искусства, ибо в эту эпоху ТВ, главный их носитель не могло быть не только религиозным, но не могло быть даже человечески-душевным. В свободное от просмотра ТВ время россияне ходил на всевозможные лекции. Большинство посещало лекции на темы типа «ментальность как тип культуры». Но были и чудаки, которые ходили на лекции о. Дмитрия Смирнова. Так, 22 октября на ВВЦ 2013 года состоялась лекция, на которой батюшка буквально сказал следующее: «Тема нашей сегодняшней беседы – «Нравственное учение Христа». Это действительно всех интересует? Вообще, должен вас разочаровать: Христос приходил на землю не для того, чтоб дать людям какое-то особенное новое нравственное учение…» И так разочарованные россияне впервые на лекции узнали, что Иисус долго доказывал даже ученикам Своим, что Он воскрес.

А что доказывает Б.Акунин россиянам. А вот что. Оказывается, у россиян святая Ольга довольно популярна, как женщина. «Интересно, что Ольга сегодня – самая популярная женщина российской истории, в чем я мог убедиться, когда провел у себя в блоге соответствующий опрос».

Изумительно как легко сегодня писать историю. Провел у себя в блоге опрос и, пожалуйста, ответ на все вопросы. Разумеется, проведи на своём блоге Акунин опрос - воскрес ли Христос, ответ бы получил четкий – нет, сказки это глупых предков россиян.
Политик Акунин

"Волгоградская трагедия
30 декабря 2013, 14:15
В свое время назначение председателя ФСБ премьером, а затем и преемником нам объясняли необходимостью борьбы с терроризмом: взрывались дома, в Дагестане шли бои, в Чечне похищали людей.
Прошло много лет. За это время под знаменем борьбы с терроризмом выстроили «вертикаль», всё подчинили выходцам из спецслужб, самый проблемный кавказский регион отдали в личное владение кадыровскому клану и практически исключили из зоны действия федеральных законов.
Однако волгоградские события показывают, что всё это не работает. Бывший председатель ФСБ за полтора десятилетия с главной своей задачей не справился.
Всё не так. Не те методы, не те люди, не те приоритеты. Неужели не ясно, что эту запущенную, трагическую проблему спецслужбы не решат? Они долго пытались. Не вышло.
Нужно всё менять. Никакие «жесткие меры» и смертные казни ничего не решат (испугали смертника смертной казнью). "Вертикальная" логика тут неэффективна, нужна "горизонтальная".
Нужна консолидация общества, а как его консолидировать, если нет диалога – лишь раскол, дезорганизация, взаимное недоверие, враждебность?
Диалог – это не когда правитель вызывает к себе представителей гражданского общества или оппозиции и говорит: так и быть, я вас послушаю. Диалог – это разделение власти. На исполнительную, законодательную и судебную. При независимых от государства средствах массовой информации. Извините за эти прописи".

Это когда же в истории России так было? И сколько бы мы без "азиатской рожи" просуществовали?
Изменено: Владимир из России - 30.12.2013 18:31:36
Владимир, начать нужно с простого. После каждого массового убийства людей – объявлять национальный траур!
Валерий, здесь нужно два момента отметить. Во-первых, Акунин – не сказочником оказался, а либо врулем, либо врагом Российского государства.
Или он выдумал концовку своего первого тома: «Где бы мы были без «своей азиатской рожи», без этой восточной неубиваемости? Да и были бы?»
Или, если не выдумал, то призывает нас отказаться от своей истории, где «вертикальная» логика и была единственно верной.

Во-вторых, если объявлять траур после каждого массового убийства людей, то современная Россия не будет жить ни дня без траура. Ежедневно у нас происходит массовое убийство младенцев с помощью абортов, убийство по пьянке в семьях, на дорогах… Разумеется, эти массовые убийства не так «зрелищны». Но и только. Поэтому не траур, а массовое понимание того, такой Третий Рим Бог не нужен.

Поэтому необходимо введение в Конституцию статьи, где православие и русский народ – основа России. И, разумеется, высылка всех членов семей террористов в страны к ваххабитам, закрытие Эха, высылка Акунина и ему подобных в родное им «блаженное далёко».

А повод есть. Вот его слова: «Много лет я ломал голову: свой я здесь или чужой (всегда хватало желающих напомнить мне про нерусскую фамилию); уезжать в блаженное далёко или оставаться; пытаться что-то изменить или не соваться с суконным рылом в калашный ряд.
Постепенно я пришел к сознанию, что сначала нужно понять, а потом уж решать. А загадочных стран не бывает, бывает дефицит знаний и недостаточно высокий IQ».

С его высоким IQ давно пора понять, что в России он чужой. Россия не загадочная страна, а страна, выбранная Богом для завершения земной истории.
Цитата
Владимир из России пишет:
Валерий, здесь нужно два момента отметить. Во-первых, Акунин – не сказочником оказался, а либо врулем, либо врагом Российского государства. Или он выдумал концовку своего первого тома: «Где бы мы были без «своей азиатской рожи», без этой восточной неубиваемости? Да и были бы?» Или, если не выдумал, то призывает нас отказаться от своей истории, где «вертикальная» логика и была единственно верной.
А что вы хотите Владимир? Акунин - современный КУЛЬТОВЫЙ писатель!

Цитата
Владимир из России пишет:
Во-вторых, если объявлять траур после каждого массового убийства людей, то современная Россия не будет жить ни дня без траура. Ежедневно у нас происходит массовое убийство младенцев с помощью абортов, убийство по пьянке в семьях, на дорогах… Разумеется, эти массовые убийства не так «зрелищны». Но и только. Поэтому не траур, а массовое понимание того, такой Третий Рим Бог не нужен.
Вот это и есть самая главная мысль, которую хотят вбить в головы российского народа. Ничего страшного не случилось, ну что . что в соседнем доме убили всю семью - это у них траур, вы то причем - говорят их соседям - пейте , веселитесь. Лозунг – "разделяй и властвуй" , еще ни кто не отменял.
Вы , Владимир, проводите параллели между Православным и еврейским народом. Так вот, пока православные, как древние евреи не покаяться и не посыплют свои головы пеплом, ничего не измениться.
Изменено: Валерий - 31.12.2013 13:50:37
Валерий, ежедневное убийсвто сотен младенцев разве менее страшно террактов?
Еврей Исраэль Шамир стал православным и очень "гнобит" свой народ за спесь. Наши же русские люди, Валерий, очень индивидуальны. Мы уже говорили, что каяться за Хиросиму и убийство царя нам не нужно (о. Дмитрий Смирнов). Мы, русские, можем меняться лишь индивидуально, отчего Православие нам и близко.

Как понял, против высылки Акунина ничего против не имеете? Но... многие мои сослуживцы (все крещеные) очень даже его уважают.
Цитата
Владимир из России пишет:Акунин – не сказочником оказался, а либо врулем, либо врагом Российского государства.
Либо и то, и другое одновременно.
Цитата
Владимир из России пишет: «вертикальная» логика и была единственно верной.
Именно так, для империи иначе и не возможно, но не всем это нравится и нравилось.
Цитата
Владимир из России пишет: необходимо введение в Конституцию статьи, где православие и русский народ – основа России.
Согласен, но не пройдёт: наши дгузья-госсияне во власти не дадут.
Цитата
Владимир из России пишет: И, разумеется, высылка всех членов семей террористов в страны к ваххабитам, закрытие Эха, высылка Акунина и ему подобных в родное им «блаженное далёко».
Я бы с «Эха» начал и не откладывая. И с высылкой всех его дгузей на их истогическую годину, но они же госсияне, хотят России только добга, хотят остаться.
Цитата
Владимир из России пишет: Вот его слова: «Много лет я ломал голову: свой я здесь или чужой (всегда хватало желающих напомнить мне про нерусскую фамилию); уезжать в блаженное далёко или оставаться; пытаться что-то изменить или не соваться с суконным рылом в калашный ряд. Постепенно я пришел к сознанию, что сначала нужно понять, а потом уж решать. А загадочных стран не бывает, бывает дефицит знаний и недостаточно высокий IQ».
Цитата
Владимир из России пишет: Много лет я ломал голову: свой я здесь или чужой
А чего её ломать-то было?
Цитата
Владимир из России пишет: всегда хватало желающих напомнить мне про нерусскую фамилию
Так про фамилию, наверное, позже вспоминали, когда начинали интересоваться: «А как фамилия у этого вруля?»? Не точнее было бы спросить: «сруля»?
Цитата
Владимир из России пишет: уезжать в блаженное далёко или оставаться
1-е, а куда — всё равно.
Цитата
Владимир из России пишет: пытаться что-то изменить или не соваться с суконным рылом в калашный ряд.
Голову свою сможет он изменить? Пока она ещё не сломана?
Цитата
Владимир из России пишет: Постепенно я пришел к сознанию, что сначала нужно понять, а потом уж решать. А загадочных стран не бывает, бывает дефицит знаний и недостаточно высокий IQ».
С его высоким IQ
Так он, вроде бы, другого мнения о своём IQ.
Цитата
Владимир из России пишет: давно пора понять, что в России он чужой.
Ну, он решил, наверное, до сломления своей головы остаться.
Цитата
Владимир из России пишет: Россия не загадочная страна, а страна, выбранная Богом для завершения земной истории.
Он сильно призадумается над этой фразой и всё поймёт).
Цитата
Валерий пишет: Вот это и есть самая главная мысль, которую хотят вбить в головы российского народа. Ничего страшного не случилось, ну что . что в соседнем доме убили всю семью - это у них траур, вы то причем - говорят их соседям - пейте , веселитесь. Лозунг – "разделяй и властвуй" , еще ни кто не отменял.
Русским, чтобы объединиться, нужны какие-то особенные потрясения.
Изменено: Михаил - 31.12.2013 14:41:10
Михаил, я бы разделил объединение русских от внешнего и внутреннего врага и вообще объединение русских. Сегодня с врагами вроде бы проблем нет, и вроде бы определились. И те и другие Россию будут трясти всё более. Им иначе нельзя. И рано или поздно государство вынуждено будет их оправить куда подальше.

А вот с внутренним объединением сложнее. Разумеется, в самые последние дни исторические объединяться и русские староверы и католики, и протестанты. Но вот сегодня еврей Исраэль Шамир и азербайджанец Фазиль Ирзабеков, принявшие православие осознано мне куда ближе большинства крещеных россиян.
Цитата
Владимир из России пишет:в самые последние дни исторические объединяться и русские староверы и католики, и протестанты.
Католики, и протестанты мне не интересны, а для объединения со старообрядцами нам следовало бы сделать некоторые шаги. Об одном из них Вы знаете.
Цитата
Владимир из России пишет: сегодня еврей Исраэль Шамир и азербайджанец Фазиль Ирзабеков, принявшие православие осознано мне куда ближе
Если сделали это действительно искренне и осознанно, для меня они уже русские. Если поискать в нашей истории, можно найти немало примеров. У меня всегда один наготове: князь Багратион. Родился в Грузии, крещён в православии, всю жизнь прожил в России и погиб за Россию. Грузин он? Конечно, грузин по крови, по рождению, но по сути-то, русский. Или знакомый нашей семье еврей, воевавший в пехоте, прошедший всю войну с винтовкой. Какой же он для меня евгей? А вот те русские парни, оскверняющие памятники героям войны? К ним как относиться? Как к русским? Не знаю пока. Помню, что прочитал у какого-то историка (то ли у того же Карташёва, то ли у Валишевского), что когда в начале 17 века польские оккупанты разоряли русские сёла и убивали их жителей, в их рядах находились русские проводники, которым были хорошо известны возможные места у сёл, в которых их односельчане могли бы спрятаться. Так поляке были в ужасе, у них появлялись мысли: что же эти «русские» проводники сделают при удобном случае с самими поляками, если они со своими соотечествениками такое делают? Такие вот «русские проводники» в России всегда были и всегда будут, но мы тем-то и сильны, что несмотря ни на что в России всегда были, будут и другие, и благодаря им-то Россия всё ещё существует.
Цитата
Владимир из России пишет: мне куда ближе большинства крещеных россиян.
Когда на нас «поднапирает», мы вспоминаем, что мы — единый народ, имперский менталитет русских всё равно проявляется. Когда его не станет, не станет и Империи. Большевики ленинцы-сталинцы именно этот менталитет имперского единства и использовали для победы в войне. Именно на это, на то, чтобы мы навсегда разучились вспоминать себя Великим русским народом, и направлены усилия наших врагов. Как только им это удастся, наша имперская история закончится, но это произойдёт не сегодня и не завтра. Что поддерживает этот менталитет? Русское православие и память о победе в последней войне. Потому-то первыми целями врагов России являются именно дискредитация Русской Православной Церкви и затирание в памяти народов роли русского народа в победе над Германией.
Изменено: Михаил - 31.12.2013 21:18:12
Михаил, вопрос со старообрядцами оказывается куда сложнее, чем с русскими Василием (в крещении) Ирзабековым и Адамом (в крещении) Шамиром. В этом вы можете убедиться по их беседе:

http://www.radostmoya.ru/video/6622/

Почему же РПЦ оказалась им ближе, чем старообрядцы? Почему не пошли к ним?
С новолетием всех!

Не совсем понимаю Вас, Владимир.
Цитата
Владимир из России пишет: Михаил, вопрос со старообрядцами оказывается куда сложнее
Разве кто-то считал, что будет легко?
Цитата
Владимир из России пишет: В этом вы можете убедиться по их беседе: http://www.radostmoya.ru/video/6622/
Не могу: там около 40 минут, и не работает переход по ходу видеофрагмента -- времени нет. Просветите, перескажите краткое содержание, да и напишите своё мнение, почему.
Изменено: Михаил - 01.01.2014 03:36:24
Страницы: Пред. 1 2 3 4 След.

Форум